24 января.
Тюлин все еще болеет, вчера он звонил мне из дома по городскому телефону. По открытой связи многого не скажешь, но у Тюлина за время болезни было время кое-что почитать о трудностях облета Луны и подумать над всем комплексом связанных с ними задач: он заверил меня, что теперь полностью разделяет мое беспокойство по подбору экипажей и обещал более внимательно рассмотреть этот вопрос и споры между ВВС и ОКБ-1. Я сообщил Тюлину о нашей новой договоренности с Мишиным по составу группы космонавтов, готовящихся для облета Луны, группа значительно усилена за счет военных, но в составе группы есть еще и гражданские слабаки из ОКБ-1.
Сегодня Вершинин будет участвовать в заседании Высшего Военного совета. Главком просил подготовить ему справки по наиболее трудным космическим делам. Я предложил Вершинину поставить перед советом три вопроса: 1) организация и оснащение службы поиска (выделение самолетов, вертолетов, морских судов и 10 тысяч единиц штатной численности); 2) возобновление постройки большой центрифуги ЦФ-16; 3) выделение ЛИИ МАП (Даревский) в качестве головной организации по строительству космических тренажеров.
Вчера и сегодня много спорили с маршалом Руденко по всему комплексу проблем освоения космоса. Я настаиваю на объединении всех космических задач, решаемых ВВС, в единое целое, с тем чтобы отстранить "от космоса" руководителей, работающих по совместительству (Брайко, Кутасин, Пономарев, Бабийчук и другие). Необходимо усилить роль ЦПК, объединить подразделения ГНИКИ ВВС, работающие на космос, реорганизовать службу поиска, резче разграничить задачи авиационной и космической медицины, решаемые ИАКМ. Руденко возражает против наделения ЦПК более широкими испытательными функциями, считая, что наземные испытания космической техники должен проводить ГНИКИ ВВС, а за ЦПК следует сохранить только подготовку космонавтов и участие в летных испытаниях кораблей и их оборудования.
Свободное копирование
