21 апреля.
Беляев и Леонов заканчивают сегодня недельное обследование в авиационном госпитале. Пока у них не отмечается никаких последствий космического полета.
Звонили Гагарин и Комаров. Окончательно договорился с ними о поездке в Ленинград. 23 апреля поездом "Красная стрела" в Ленинград выезжают: Гагарин, Титов, Комаров, Беляев, Леонов, Каманин, Никерясов, Гагарина и Комарова. Сегодня в Ленинград выезжают сотрудники журнала "Авиация и космонавтика", а писатель Рябчиков и руководитель киносъемок Макаров уже уехали туда. Мы проведем в Ленинграде устный выпуск журнала "Авиация и космонавтика", организуем несколько встреч космонавтов с трудящимися города и молодежью, а вечером 24 апреля поедем на охоту. Об этой поездке мы поставили в известность секретаря ЦК КПСС Устинова, все вопросы пребывания в Ленинграде согласованы с секретарем обкома Толстиковым и командующим войсками округа.
В этой тетради дневников остается всего четыре листа, до отъезда в Ленинград я сделаю в ней еще некоторые заметки. Сейчас я бегло просмотрел ее содержание. Подготовка и осуществление полетов "Восхода" и "Восхода-2" - вот главная тема моих записей в этой тетради. Записи я вел кратко, между делами, разговорами и телефонными звонками, часто приходилось прерывать запись на полуслове. Но многие факты настолько интересны сами по себе, что им и не требуется "художественное оформление". Не знаю, будут ли когда-нибудь мои записки представлять общественный интерес, но для меня лично они стали необходимостью. Мне кажется, что я не выполню своего служебного и морального долга до конца, если не запишу самое главное о первых шагах советских людей в космосе.
Сегодня провел второе заседание мандатной комиссии по отбору космонавтов, пропустили шесть человек, впечатление хорошее, но очень большой отсев по медицинским данным. Прошлый раз мы из семи кандидатов пропустили шесть, а медкомиссия из шести забраковала четверых. Из всех тринадцати рассмотренных нами кандидатов, инженер-капитан Колесников, бесспорно, лучший, и я буду рад, если он успешно пройдет всю процедуру отбора.
Совещались у Пономарева (Мишук, Иоффе, Холодков и я) по космическому тренажеру. Пономарев неожиданно согласился с моим предложением поручить институту генерала З.А.Иоффе делать новый тренажер для ЦПК. Такое решение позволило бы нам не связываться с "конторой Даревского", и, главное, процесс создания тренажера мы могли бы держать под постоянным контролем.
Свободное копирование
