В. И. Востоков славился как проповедник, в связи с чем в 1903 г. он был переведен из сельского прихода в Москву. Однако с течением времени духовные власти изменили отношение к нему. Так, в 1913 г. за одну совершенно лояльную статью в издаваемом им журнале "Отклики на жизнь" он внезапно был переведен в Коломну в женский монастырь, но затем лишен звания его настоятеля, обвинен как еретик, хулитель церкви и епископства. Эти обвинения, впрочем, отпали тогда же за недоказанностью. На следующий виток разногласия Востокова с духовными властями вышли летом 1915 г., когда в "Откликах на жизнь" было напечатано прошение министру внутренних дел, поданное священником Востоковым и прихожанами Христорождественской церкви г. Коломны. В обращении содержалась просьба к министру принять все зависящие от него меры, чтобы "соблазн от безнаказанности" старца Распутина "был рассеян" в судебном порядке. За этим последовал перевод В. И. Востокова в отдаленный приход Ильинское-Стребухово в 60-ти верстах от Москвы и существенное уменьшение его оклада (90 рублей в год). Однако и здесь он продолжал издание своего журнала. В июне 1916 г. Востоков был вызван в Московскую духовную консисторию для дачи объяснений по делу, возбужденному против него миссионерским советом в составе протоиереев И. Восторгова и X. Максимова и архимандрита Григория, которых В. И. Востоков небезосновательно причислял наряду с епископом Верейским Модестом и протоиереем Мансветовым к своим открытым недоброжелателям. Основные обвинения против Востокова сводились к тому, что священник читал свои проповеди на злобу дня устно, без предварительной цензуры и даже обходился без последней при издании своего журнала. Разбирательство дела Востокова настолько колоритно, что считаем уместным привести пространные выдержки из него, которые показывают, насколько верна оценка этого дела Богословским.
В Московской духовной консистории Востокову предложили семь вопросов, на которые он давал письменные ответы. "Вопрос 1-й: Обязуется ли о. В. И. Востоков принести письменное покаяние перед владыкой Макарием и письменное обещание послушания ему?
Ответ (приводится с сокращениями. -- Е. К, Т. С): Как православный священник, я всегда признавал, признаю и буду признавать законную власть... и буду слушаться всех ее распоряжений, согласных с Евангелием, с законами церковными и гражданскими... Решение же вопроса о письменном покаянии перед владыкой я прошу покорнейше предоставить моей совести. Покаяние по предложению начальства, по моему убеждению, не имеет нравственной ценности. Оно ценно, когда исходит из совести лица кающегося.
Вопрос 2-й: Обязуется ли о. В. И. Востоков проповедовать только по печатным, одобренным духовной цензурой проповедническим сборникам, с указанием всякий раз в богослужебном журнале, какую именно проповедь он читал?
Ответ: (приводится с сокращениями. --Е. К, Т. С): Обязаться проповедовать по чужим сборникам отказываюсь. Проповедь жива и действенна тогда только, когда исходит из ума и сердца проповедника... [Но] я могу представить епархиальному начальству обильный материал моих печатных проповедей..., с просьбой указать, какие из них непригодны к произнесению, только при этом прошу не назначать моими цензорами епископа Модеста Верейского, архимандрита Григория, протоиереев Восторгова, Мансветова и Максимова. Если же на цензуру пойдет слишком много времени, то я буду произносить в церкви слова и беседы святых отцов Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста, которые, надеюсь, цензуре современных цензоров не подлежат. В богослужебных же журналах обязуюсь отмечать, какие проповеди я читал". (См.: "Русские ведомости" от 9.06.
Свободное копирование
