1 ноября 1939. Среда
Лиля с Алькой идут на мессу. Спрашиваю, когда вернутся, чтобы приготовить к тому времени, и вдруг очень многословный и необычайно раздраженный ответ: «К 12-ти, конечно! Что же ты воображаешь, что я там целую вечность торчать буду, что ли!» (Сейчас, кстати, половина первого).
Когда я утром ее спросила, какого черта она так рано встает, ответ был тоже раздраженный, что надо же всех накормить, надо же все убрать и т. д.
Я молчу. Я недаром столько валялась по госпиталям, я знаю, как надо разговаривать с больными. Но, в конце концов, я сама больна и притом весьма невоздержанна на язык, а если я когда-нибудь сорвусь и отвечу тем же тоном — этот дом станет адом.
Свободное копирование
