28 декабря 1934. Пятница
Великий спор с Мамочкой из-за Игоря.
— Игорь! Не смей никогда ходить в мою комнату, ты хулиганишь, и я не хочу, чтобы ты ко мне ходил.
Игорь на эти слова никак не реагирует. Знает, что через 5 минут он пойдет туда и будет встречен как ни в чем не бывало.
Зачем же говорить такие слова? Или:
— Игорь, если ты сейчас не уберешь свои игрушки, я их выброшу.
Игорь — никакого внимания. Вмешиваюсь я.
— Игорь, ты слышал, что бабушка сказала?
— Нет, бабушка не выбросит, — и уходит в школу.
Я возвращаюсь и вижу, что все его игрушки свалены в столовой.
— Мамочка, что же это такое?
— А куда же я это все дену?
— Если ты сказала, что выбросишь, так и выброси.
— Я сказала, что выброшу из своей комнаты.
Ну, это уже, конечно, слишком глупо, — ведь не быть сказанному сгоряча. Выбрасывать жалко, так зачем же так говорить? Или:
— Игорь, ты совсем разучился играть один, ты должен уметь заняться один.
А кто его приучил, что ни на минуту не останется один, вечно с ним бабушка с дедушкой возятся? И что они все время твердят, что Игорь у меня заброшен, что ребенка нельзя оставлять одного и т. д. И вот результат: за 8 месяцев, что мы живем вместе, Игорь научился скучать и спрашивать: «Что мне делать?»
Бедный мальчишка! В этом году он заболел еще раньше Рождества — в день своего школьного праздника. Он должен был там участвовать в спектакле и быть тигром, в «Sur le pont d’Avignon» и «Chef d’orchestre». И заболел. Потом пропустил Тургеневскую елку, сцену у Тани. Каждый год. Не везет мальчишке! А вчера — пришла ночью от Ел<ены> Ив<ановны> — и у него голова забинтована — так болит.
Свободное копирование
