28 января 1930. Среда
На днях просматривала свои старые тетрадки, не заплесневели они в корзине — и стало жалко, что не пишу теперь. Все-таки — интересно. Ведь для автора и жизнь восстанавливается во всех деталях, и главное — сам автор.
Времени у меня нет. Когда Игорешка научился вставать, он ни минуты не полежит и не посидит спокойно — сейчас же вскакивает. А вывалиться он может очень просто. Я делаю так: сажаю его в коляску и привязываю или подвигаю его кроватку вплотную боком к нашей, а с другого бока придвигаю коляску. Беда еще, что мало спит. Днем совсем почти не спит, а вечером засыпает около 12-ти. А вчера так сидела с ним почти до часу. Устала и изнервничалась. Еще Юрий разозлил: пошел «на минутку» к Кутузову, а вернулся в половине первого. Потом вечные жалобы на недосыпание.
Была на днях у Кутузовых. Они теперь живут на carref our, на 6-м этаже. Позавидовала чистоте и порядку. Комнатушка крохотная, а лишних вещей нет, и все на своем месте, и даже уютно. Меня угнетает наш свинушник, но нет ни энергии, ни силы, ни времени, чтобы его преобразовать в жилое помещение. Главное — книги, мои враги. Мне физически больно за них, я уж стараюсь и не думать, и не трогать. Я хочу только спать, я никак не могу выспаться.
Свободное копирование
