Мемуарист » Авторы » Irina_Knorring » Повесть из собственной жизни - 976

Повесть из собственной жизни - 976

05.04.1929
Париж, Париж, Франция

5 апреля 1929. Пятница

Сегодня Юрий принес корректурные листы первых стихов, сданных в набор. И признаться, несколько вывел меня из моего госпитального оцепенения. Я оставила листы у себя и даже, по возможности, старалась их прокорректировать. С большим удовлетворением занялась бы этим вполне серьезно, если бы были при мне оригиналы стихов. Во всяком случае, новые, совсем не будничные чувства и настроения при виде этих листов с криво напечатанными стихами. Буду теперь ждать, когда придут мои стихи. Во всяком случае, сейчас я пока что довольна, что Юрий уговорил меня дать в Сборник стихи. Во вторник было три стихотворения в «Новостях»[1], сегодня получила гонорар из «Перезвонов»[2] и, как всегда, под влиянием напоминающих мелочей я потянулась к литературщине. Захотелось писать, а, главное, печатать. Куда бы еще послать стихи? В Харбин, что ли? Журналишка только уж больно паршивый и занимается предпочтительно перепечатками[3].

[1] Три стихотворения в «Новостях» — ПН, 1929, 2 апреля, № 2932, с. 3.

Стихотворения

Я не знаю, кто был застрельщик

В этой пьяной, безумной игре?

Чей холодный, темный и вещий

Силуэт на мутной заре?

Кто сказал слова о свободе?

Кто сменил свой убогий наряд?

Кто зажег в покорном народе

Непокорный и жадный взгляд?

И кому — в бездне ночи черной —

Черным призраком четко предстал

Нерушимый, нерукотворный

Окровавленный пьедестал.

1929

Будут ночи, сквозь плотные шторы

Бросать матовый свет фонари.

Будут ночи, стихи, разговоры,

Разговоры со мной до зари.

Станет солнце роднее и ближе,

Станет жизнь напряженья полна.

Над душой — над судьбой — над

Парижем — Настоящая будет весна.

Будет все прощено и забыто,

Даже дни этой цепкой тоски.

По исшарканным уличным плитам

Веселей застучат каблуки.

И в надежде святой и лучистой,

Побеждая смертельный испуг,

Упадут безнадежные кисти

Непривычно заломленных рук.

1929

III

Руки крестом на груди.

Полузакрыты глаза.

Что там еще впереди?

Солнце? Безбурность? Гроза?

Снится лазоревый сон,

Снится, что я не одна.

В матовой пене времен —

Сон, тишина и весна.

Больше не будет утрат,

Все для тебя сберегу.

Перекривится с утра

Тонкая линия губ.

Не уходи, подожди.

Знаешь, что будет потом? —

И неспроста на груди

Слабые руки крестом.

1928

[2] Получила гонорар из «Перезвонов» — В «Перезвонах» (1929, № 42, с. 1343) было напечатано стихотворение И.Кнорринг «Папоротник, тонкие березки…»:

Папоротник, тонкие березки,

Тихий свет, вечерний тихий свет.

И колес автомобильный след

На пустом и мглистом перекрестке.

Ни стихов, ни боли, ни мучений.

Жизнь таинственно упрощена.

За спиной — лесная тишина,

Нежные, взволнованные тени.

Только позже, на лесной опушке

Тихо дрогнула в руке рука,

— Я не думала, что жизнь хрупка,

Как фарфоровая безделушка.

[3] Харбин […] Журналишка только уж больно паршивый и занимается предпочтительно перепечатками — Речь идет о литературно-художественном журнале «Рубеж» (1927–1945, редактор М.Рокотов), с парижским корреспондентом которого, В.Н.Унковским, И.Кнорринг была знакома.

Опубликовано 14.12.2017 в 12:59