29 апреля 1928. Воскресенье
За это время очень большие были события, которые хочется отметить. Хронологический порядок их не помню — все это время идет как в чаду.
В прошлую субботу малоудачный вечер поэтов, где я читала свои «Стихи об одном». Говорят, хорошо читала и стихи хорошие, я была очень интересная — так говорят. Мне аплодировали. Об этом вечере вообще нужно бы много написать, но лень как-то.
В воскресенье были в «Зеленой Лампе». Делал доклад о чем-то Мережковский. Никогда в жизни так не хотела спать. Ничего не слышала, сидела на каком-то высоком стуле между Юрием и Виктором. С любопытством только смотрела на Зинаиду.
В понедельник собрание «Дней». Доклад Бердяева. Весь просидела и перед прениями ушла домой. Юрий говорит — очень интересно.
Во вторник пришел Некрасов и часа два развивал свою теорию не то пацифизма, не то пораженчества. Я уснула.
В среду, после такой «культурной» жизни Юрий уже на работу не пошел. Прохворал три с половиной дня. Не то что хворал, а просто отдохнуть надо было.
И еще, в ту пятницу ходила к Каминской. Нашла у меня искривление матки и еще что-то. Не помню. Прописала спринцевание и на случай болей какие-то капли. Обрадовала, что не забеременела. Делала очень больно.
Еще раньше я стала брать работу у Култашевой. Работа совершенно незнакомая и каждый раз новая. Много плакала с ней. Но кое-что уже заработала. Довольно.
Чувствую себя скверно. Как-то раз смерила себе температуру — 35,2. Тогда Юрий сразу поправился и поехал отвозить работу.
Период безумья: ем хлеб, макароны, печенье. Анализ, конечно, скверный. Уже второй год пошел. Скоро опять возьму себя в руки.
Похоронили Врангеля. Грустно.
Вчера с моими ездили на пароходе. Сначала в одну сторону — до конца, до Maison Alf ort, потом — до другого конца, до Surene. И обратно. Хорошо очень.
В четверг в «Посл<едних> Нов<остях>» Юрины стихи «Монтаржи». Пишет статью в «Дни». Сегодня поехал на собрание РДО, где будут выборы в правление. Говорила, что делает глупость. Соглашался, а потом все-таки решил попробовать. Выйдет то же, что и с секретарством в Союзе поэтов.
Вот и все. У меня одно неплохое стихотворение — и только. Переписываю в особую тетрадь стихи Юрия. В секрете от него. Хочется приготовить к его именинам, а теперь думаю, что никогда не покажу. Пусть он занимается общественной и политической деятельностью, я буду хранить поэта.
Юрины стихи «Монтаржи» — ПН, 1928, 26 апреля, № 2591, с. 3.
Монтаржи
В вечерний час в глубинах вод
Дрожат горящие зигзаги.
Как острие старинной шпаги
Собор вонзился в небосвод.
Часы — совы упорным взором —
Следят, отсчитывая такт,
Без возмущения и укора
Дней проходящих мерный шаг.
И внемля смутному набату,
Плывущему из людной мглы,
Века, века по циферблату
Кружат две медные стрелы.
Где сгорбленных строений ряд
Склонил к воде свои глазницы.
И словно огненные птицы,
Их отражения дрожат, —
Как мельница. Старинный мост,
Изъеденный веками камень.
Медведица свой звездный хвост
Полощет здесь среди сверканий.
И тишина, и тихий всплеск
Воды, бегущей по каналу.
Дно зыбкими кусками звезд
Здесь небо щедро закидало.
К воде домами оттенен
Ряд искалеченных платанов,
Здесь в сумерки иных времен
Скользила страшная сутана.
Присевшие к земле дома,
С заржавленным кольцом ворота.
Как эта мгла была нема,
Когда испуг сменил заботы.
О, город камня и воды,
Соленою крапленый кровью,
Хранишь ты бережно следы
Упорного средневековья.
Свободное копирование
