20 марта 1928. Вторник
Доклад Юрика прошел хорошо. Хотя, говорит, не всегда хорошо. Местами очень вяло, а местами воодушевлялся. Иногда даже зажигал.
В воскресенье были у Станюковичей. Мне понравилась его жена. Время провели довольно мило. Конечно, читали стихи. Большой успех имел Юрий. Больше, чем я.
Вчера были на собрании «Дней». Собрание интересное само по себе. Заключительное слово сказал Керенский. Первый раз я его слышала. Теперь понимаю, почему так прогремело его имя в начале революции. Он был прекрасен. Как он преображается, когда говорит! И как он зажег аудиторию!
Руки министра.
Рот и аорта сжаты в пучок.
А в госпитале вот что: там сейчас работает молодой русский врач. Очевидно недавно окончивший университет. Я спросила: есть ли надежда поправиться.
— Я вам скажу откровенно: не знаю. Я не видел полного излечения диабета.
Расспросил историю болезни.
— Эта область, поджелудочная железа, совершенно не исследована. Тут все гадательно. Все — ощупью. Единственно, что я вам могу сказать: выполняйте точно ваш режим. Взвешивайте все. Обязательно.
Оказывается, не установлено и происхождение диабета.
— Дети были?
— Нет.
— Аборты были?
— Нет.
— Печень? Нет камней?
— Нет.
— Желтуха была?
— Была, лет пять тому назад.
— Может быть, это и есть последствия желтухи. Эта связь возможна.
Ушла расстроенная.
Свободное копирование
