24 декабря 1926. Пятница
Вчера была у Юрия. Ему что-то нездоровилось, хоть и не говорил, но видно было. Очень мне обрадовался. Просидели вечер вдвоем, и в первый раз было уронено неосторожное и жесткое слово «разлука». Кажется, это я сказала: «перед разлукой». И сразу оба стали тихими и серьезными, и страшно стало. И еще он мне говорит: «Ты в прошлый раз назвала меня эгоистом. Я прошлую ночь все думал об этом… Да, ты права. Вот в чем: я нездоров. Может быть, у меня и ничего нет, а, может быть, и есть что-то такое в легких. И эта близость для тебя страшна». Я засмеялась и начала теребить его волосы. «Ну, и позапрошлой ночью ты это придумал?» И потом он несколько раз говорил: «Ты вот смеешься, а ведь это очень страшно. Это самое больное место!»
Обещал сегодня вечером прийти. «Если не буду себя плохо чувствовать», и, прощаясь: «Я завтра, конечно, приду». И не пришел. Неужели — болен?
Свободное копирование
