Я ужасный трус, и ещё мнительный трус… Выходя из редакции “Известий” я зацепился своим зелёным кашнэ за ручку двери и была секунда, когда у меня было ощущение связанности, несвободы, и у меня в эту минуту мелькнула мысль: вот если немцы придут в Петербург и будут вешать всех “причастных к большевизму”, и если я попадусь и меня будут вешать, то я непременно вспомню перед смертью этот зелёный шарф. И от этой мысли на душе стало до того мерзко, до того гадко, что у меня прямо голова закружилась. Что может быть гаже трусости! И как эта подлая трусость крепко сидит во мне.
6 марта. 5 ч. дня. Смольный. Редакция “Известий”.
Господи! Как я нечестен и низок!
6 марта, рано утром, разрывая черновики своих докладов. (Смер.<тная> казнь и др.).
Свободное копирование
