С возмущением заговорили о возникающих в рабочей среде “обществ огарочников”. Все охали, и я тоже вслух охал, — а в тайнике души хотел быть с ними, и с ними развратничать. О, мерзость, о низость душевная!
31 дек, на конференции (культ. просв. организ. Лиговка, д. Перцова).
Тёмная у меня душа, ах, какая тёмная.
31дек. 5-6 ч. вечера (тяжело вздыхая). На заседании культ. просв. комиссии. Редакция “Знамёна труда”.
Я сказал: “Если бы я мог за кого-нибудь умереть, то я бы умер за Ленина”.
Орешин (поэт) ответил: “А я бы ни за кого не умер. Если бы даже Христос сошёл на землю, я бы и за Него не умер. Я бы умер только за себя”.
Меня это резнуло. Стало больно, больно.
31дек. вечером у Есениных, за встречей нового года.
Свободное копирование
