Всегда во время праздников (Рождество, Пасха), когда я провожу их среди “родственников”, особенно среди детей, я чувствую какую-то опустошенность, какую-то невозможную грусть. Сегодня я понял, “в чём дело”. Глядя на детей, я тоскую, что я — “последний”, что на мне “всё кончится” (у меня не будет детей). Вот откуда эта страшная опустошенность, вот откуда эта “женская” грусть.
24 дек, на ёлке у Женечки (Печаткиной). Сижу на диване, закрытый от всех ёлкой. Дети щебечут (их пять “штук”), пахнет воском, “праздником”.
Чувствую себя прямо оплёванным (в буквальном смысле). По поводу декрета о ревизии банковских ящиков я сказал, что это — вполне справедливая и необходимая мера.
Артур Федорович (у него, кажется, был ящик) вдруг весь затрясся и, брызгая на меня слюной (от злобы и волнения), стал “доказывать” мне, что “все большевики” мошенники. Елена Бонифациевна подскочила, как пантера и тоже брызгая слюной, стала “доказывать”, что я “меняю свои убеждения”. Много, много времени ещё должно пройти, чтобы у людей что-нибудь вышло. Всё будет пока (и долго “пока”) грязь, мерзость, низость и какое-то “бешеное тупоумие”. Как больно! Как больно!
24 дек, ёлка у Женечки (вышел прямо скандал, А.Ф. кричал, задыхался, ему чуть дурно не сделалось, Е.Б. махала руками, тётя Оля успокаивала всех (но довольно воинственно). Женечка кричала на меня и на А.Ф. назвала его “злым стариком” (отца-то!) и “объявила”, что больше не будет устраивать “семейных вечеров”. Я растерялся, я никак не ожидал, что можно впасть в бешенство от того, что кто-то у кого-то производит ревизию “банковских ящиков” (зачёркнуто). Мне было и жалко А.Ф., и смешно, и обидно за человеческую душу. С другой стороны, я не считаясь ни с возрастом А.Ф. (ему около 70-ти лет), ни с его горем (это первое Рождество после смерти тёти Жени), с каким-то злым упрямством твердил, что “банковские ящики — это гнойники, которые необходимо вскрыть”. (Хотя я меньше всего думал об этих злосчастных ящиках и вовсе не считал их “гнойничками”).
Р.S. Ужасно неприятный осадок после этого “скандала”. 24 дек, вечером, дома.
Что бы я ни делал, в голове моей бьётся мысль: может быть всё так и надо, т.е. ничего не надо изменять, может быть, все испытания, выпавшие на долю человечества, необходимы, и грешно им противиться…
24 дек, вечером дома, за статьёй “Интеллигенция и народ”.
Свободное копирование
