Пишу и думаю: записывал ли бы я все движения своей мысли, если бы знал наверное, что никто, никогда не прочтёт всего этого?… Мне почему-то кажется, что не записывал бы. Значит — всё одно кривлянье дрянной, поганой обезьянки. Значит — никакого просвета. Всё для других, посмотрите, мол, как я хорош. Самая настоящая душа, живая, трепетная. И мысли иногда умные попадаются. Следите, следите за каждым движением моей мысли! Так выходит.
Ночь с 8 на 9 дек. (за перепиской в клетчатую тетрадь путевых заметок. (СПБ — Петрозаводск и обратно).
Просматривал статью Закржевского о моих стихах. И вдруг почувствовал такую ужасную сиротливость. Зачем, зачем он умер!
Ночь с 8 по 9 дек.
Р.S. Знаю: я жалею о его смерти больше всего потому, что теперь некому обо мне так хорошо (восторженно) писать!
Свободное копирование
