19 октября 1924. Воскресенье
Все смотрю на белую дорогу,
Не могу поднять молящих глаз.
Пусть не раз он был моей тревогой
И меня обманывал не раз!
С каждым днем — все сумрачней и старше,
Не найду заветную тетрадь…
Верно мне, зеленоглазый мальчик,
Никогда счастливой не бывать.
Недавно прочла в «Новостях» мою «Балладу о двадцатом годе»; в печати выглядит недурно, но, как назло, в конце пропущено четыре строчки и закончено ни к селу ни к городу, страшно досадно.
Вчера получила М. Волошина «Демоны глухонемые» и «К синей звезде» Гумилева. Гумилев мне не понравился, другие сборники — лучше, а Волошин захватил.
Я не пишу стихов в синей тетрадке — уже три недели, и это мне неприятно.
Опять всю ночь я думала о Васе,
О мальчике с зелеными глазами,
Мотаясь на соломенном матрасе
Под штопольными простынями.
А он, на чьих губах всегда насмешка,
В чьей голове одни пустые бредни,
Ушел, совсем ушел, как сон последний,
Походкой твердой и поспешной.
На что ему моих стихов тревога?
А мне на что обидных шуток стрелы?
Но жду, все жду на вьющейся дороге —
Фигуру в белом.
20 октября 1924. Понедельник
Этот год мне украсил мальчик,
Веселый-дерзкий-зеленоглазый,
С каждым днем уходя все дальше
От моих веселых фантазий.
Был еще один — тоже Вася —
Черноглазый, ловкий и гибкий,
Тоже часть моих дней украсил
Зажигающей смех улыбкой.
Был один — на других непохожий,
С глазами правдивыми мальчик,
И всегда спокойный Сережа,
Мима, резкий, как детский мячик.
Еще — застенчивый и молчаливый,
Голубоглазый Андрюша,
Что вошел походкой красивой
В мою комнату и в мою душу.
Но — безумная и шальная —
В странной комнате с портретом Блока
Оставалась всегда одна я,
Как и теперь, когда те — далёко.
Нет, хороши стихи Гумилева, дивно хороши!
Свободное копирование
