13 октября 1923. Суббота
Казалось мне, что я его любила.
В глухой тоске я думала о нем,
А взгляд его, блуждающий и милый,
Казался мне ласкающим лучом.
И лишь о нем я по ночам мечтала,
А для себя просила слишком мало.
Он был мечтатель. Странные рассказы
Он мне придумывал наедине.
Меж нами не было холодной фразы,
Его душа казалась близкой мне.
А я тогда сама не понимала,
Что уж другое имя повторяла.
Я видела его в последний раз
В красивый вечер. Долго мы гуляли.
Незримой тайной веял синий час…
И я его шутливо упрекала
В непостоянстве, трусости и лени.
Не знала я, что этот день последний.
И странный сон приснился мне в ту ночь.
Тоскливая, туманная дорога…
Никто уже тогда не мог помочь
Неясной, нарастающей тревоге.
Мне снилось страшное, неназванное счастье.
Мечты и тихое рукопожатье
И имя то, которое меня
Бросало в омут жуткий ощущений,
Он был лишь вихрем пьяного огня,
Затейливой игрой воображенья.
Он мало знал меня и мало видел,
Но, говорили, — страшно ненавидел.
Все прошлое мне показалось ложью,
Искусственной, запутанной игрой.
Я поняла, что счастье невозможно,
Что это ложь, придуманная мной.
И мне так долго не хотелось верить,
Что не услышу слабый стук у двери.
Мне чаще стало сниться это имя,
Сильней звучит оно в моем уме,
И то, что странно и неисполнимо,
Все чаще и яснее снится мне.
И я боялась угадать желанье,
Но сны под утро — предзнаменованье.
И этот сон грозит мне исполненьем,
Опять в огне пылала голова,
И я боялась верить сновиденьям,
И повторяла старые слова.
Но все прошло, прошло бесповоротно,
И жизнь плетется медленно и ровно.
Все прошло, но я любила Колю, и всегда буду любить воспоминанье о нем. А сну про Всеволода не верю, и напрасно он так меня напугал.
Свободное копирование
