4.10.46. Пят. Шли по улице Пролетарской мимо дома ГПУ.
– В этом доме расстреливают, – говорит кто-то.
– Кого? – спрашиваю я.
– Всех гадов.
– Да разве их всех перестреляешь? – вмешивается Быркин. – Их столько вылезло во время оккупации. Дезертиры, воры, бандиты, контрреволюционеры, предатели, прислужники фашистские.
– Сколько они гады перебили наших людей, – вторит ему Слава. – Теперь их вылавливают и на мушку.
– Их не стрелять, а линчевать надо, как в Америке негров, – добавляет Малышев.
– Зачем их уничтожать, – говорит Чередниченко. – Это же рабочая сила. На каторгу их. Пусть работают на благо социализма, пусть смотрят против чего воевали. – Расстрел – самая лёгкая смерть. Это не казнь, а лишение жизни. Казнь, когда преступник мучается.
– Вы, как фашисты, – говорю я. – Советским лётчикам это не к лицу. Их задача громить агрессоров на фронте.
Свободное копирование
