6.01.46. Вос. Сегодня уезжал. Хотелось наговориться с родными перед отъездом. Мечтали о будущем, вспоминали о прошлом. Война закончилась, но каждый её день остался в памяти. Вспомнился канун оккупации. Шли жестокие бои под Кущёвской, в 80-ти километрах от нас. Враг мог появиться в любой день. Мы в колхозе заканчивали уборку урожая и вывоз зерна на элеваторы. Но вот на севере увидели огромное зарево. Кто-то сказал, что это фронт подходит, слышны взрывы, даже стрельба из крупнокалиберного пулемёта. Другие предполагали, что горит элеватор в Ново-Минской.
Бригадир распорядился выдать колхозникам зерно на заработанные трудодни и уезжать всем домой. Получив свою часть, я погрузил мешок на общую арбу, и мы тронулись в станицу. Зарево было настолько велико, что было светло в степи. Это наводило тоску.
Дома узнал, что ещё вчера Лина с больным туберкулёзом Шурой ушли в Краснодар. Мама сказала мне, что отец передал, чтобы мы готовились к эвакуации. У нас во дворе располагался штаб казачьей дивизии. Один из командиров, усатый казак, говорит маме:
– Куда вы с такой оравой поедете. Сидите дома.
Утром просыпаюсь. Мама сидит плачет. Наши войска ушли. Пылает наш элеватор. У двора стоит сгоревшая машина. Что было ночью, я не слышал. Мама говорит:
– Був батько ночью. Попрощался. Вас поцеловал и ушёл. Он поехал с поездом, взрывающем железную дорогу. Сказав, шоб ждали машину. Нас увезут.
Пошёл на станцию. Путь разворочен. Толпы людей шли к горящему элеватору. Горела пшеница в гуртах, облитая керосином. Люди сбивали пламя и набирали в мешки зерно. Увозили домой на тачках. Запасались на случай беды. Мы стояли у ворот взирали на эту массу людей, копошащуюся у гуртов.
– Может и мне поехать набрать, – говорю маме.
– Не надо. То не наше. Наше, что заработал. Пойдём лучше шукать квартиру. Нам отсюда надо уезжать. Батько – коммунист, сыны – красные командиры. Немцы придут, нас обязательно арестуют, хату сожгут.
Мы пошли искать квартиру на окраине станицы. Нашли большой дом, в котором живёт одна женщина. Перевезли туда кое-какие вещи. С тревогой ожидания оккупации ночевали в новом месте. В станице безвластие. На следующий день услышали звуки духового оркестра в центре станицы. Играли «Катюшу» Я бегом туда. Каково было моё удивление, когда я вместо своих войск увидел немцев. Одни играли в оркестре. Другие играли в волейбол. Вечером к нашему дому подошёл мадьяр. Мама спрятала Валю. Тот осмотрел дом и пометил ворота знаком – 1/ 3.
– Поихалы до дому, – заволновалась мама.
Мы быстро погрузили на тачку своё имущество и уехали. Не доезжая до дома, я сходил на разведку. Дом стоял закрытый. В сарае мычала корова. Наша «эвакуация» завершилась.
– Будь, что будет, – сказала мама.
Начались долгие месяцы тревог, ожидания ареста и смерти, На жизнь не надеялись.
Свободное копирование
