25 окт./9 ноября. Погода никак не установится: дождь и снег, тепла 5° или столько же мороза. В общем грязно, серо и уныло.
Хлеб неизменно забирается «кверху» — сегодня 4.500 р. ф. В кооперативных лавках все-таки несколько подешевле. Например, с утра продавали его там по 3.800 р., но зато и быстро его расхватали. Там же можно купить ветчинки по 35.000 р. ф. и за такую же цену масла скоромного. Сахарин дошел до 1.400 р. за гр. Батюшки мои! Ведь это, стало быть, кило-то стоит теперь почти полтора миллиона руб.!
В прошлую субботу был за всенощной «с участием Епископа Антонина». Он все продолжает придумывать «трюки». Вводит в службу особые песнопения, обряды, но при этом в своих речах (говорю «в речах» потому, что за одной всенощной он ухитрился поораторствовать три раза) громит падкость нынешних посетителей церквей на блеск служения, на концертное пение и т. д., а сам ведь тоже пускает «фейерверки». Проехался тут по адресу моего приятеля, «Великого Архидьякона», он, говорит, столько собрал ненужной для Божьего храма публики на своем юбилее, что целых два дня из храма Христа Спасителя выметали подсолнечную скорлупу. Конечно, преосвященнейший остряк тут прихвастнул, но что в храмах бывает такая публика, которой не стыдно там безобразничать лущением подсолнечника, это — увы! — сущая правда!
И что это за мода с подсолнухом? Фрукт, как известно, был прежде поистине «простонародным» и преимущественно летним, рощинским или околозаборным, а теперь потребляется и барышнями и их кавалерами, и вон видите — не только в театрах, цирках, квартирах и присутствиях, но и в церквах даже! Экое безобразие!
В воскресенье, т. е. 24 окт. (6 нояб.), был на свадьбе племянника и крестника Сережи. Женился на очень миной барышне, именовавшейся до сего дня Еленой Васильевной Гордеевой. Венчанье происходило в селе Ивановском. Это от Рогожской заставы по Владимирскому шоссе верст девять. Церковь для села очень красивая, причт и певчие хоть бы в Москву. Вообще все прошло не без пышности. Свадебный пир был на Зиллеровском заводе, т. е. Фосген № 2. Компания была небольшая, что называется «своя». Выпили и поели не ахти сколько, а прикинешь все это на рыночные цены — выходит тоже астрономическая сумма. Не один миллион рублей обошлась такая свадьба, в сравнении с нашими старыми свадьбами в сущности очень бедненькая. Да, бывало, на наших свадьбах случится если миллионер, так на него все смотрят, как теперь на наркома, а тут что ни «индивидуум», то «миллионер». Со мной рядом сидел химик этого завода, из самоучек, так он получает одного жалования 6,5 миллионов в месяц. Даже, говорит, нет надобности воровать ему, — хватит на прожитие вдвоем с женой и этих миллионов.
На другой день, т. е. 7 ноября н. ст., отлеживался дома, как и подобает после свадьбы. День сей для коммунизма русского наиторжественный: 4-летний юбилей его царствования. Приходившие с улицы не приносили никаких праздничных впечатлений. Говорили, что на улицах малолюдно и скучно. Если что и было торжественно, то где-нибудь во дворцах, в советских домах да в театрах. В театры же могли попасть только архимиллионеры. Мне сказывал один сослуживец, что с него просили за билет балкона 2-го яруса Большого театра 85.000 р., и он давал за. него 50.000 р., но не уступили. А там только и было, что выступала Айседора Дункан (босоножка, извлеченная из театрального забвения неутомимым Луначарским, просветителем советским).
Свободное копирование
