21 мая/3 июня. Стоит немилосердная, удушающая жара. 25° в тени. Ежедневно публикуются разные «холерные» правила и предостережения. Видимо, она дает себя чувствовать и в Москве. Беспокойно пишут и о водопроводе: «машины и станции сильно истрепаны, а водопроводная сеть, давно не ремонтированная, дает громадную утечку». «Около половины воды, подаваемой водопроводом, утекает в землю», — пишет корреспондент «Правды». Кроме того, до полутора тысяч домов грозят полным разрушением от того, что подвалы этих домов залиты водой из домовых ответвлений водопровода и она размывает фундаменты.
Чичерин тоже все пишет. На этот раз Франции, Англии и Италии, что, мол, под защитой японских штыков владивостокские белогвардейцы внезапно захватили во Владивостоке власть и что такая же штука в Никольско-Уссурийске и других оккупированных японцами местностях. И все образовали отдельную Дальне-Восточную республику (демократическую), а Семенов занял Китайско-Восточную ж.д. Одним словом, Чичерин видит тут намерение Японии занять Сибирь и грозит сделать отпор, предупреждая, что за новые кровопролития будет нравственно отвечать Антанта.
Каждый день стали писать о прибытии в Россию иностранных грузов. Пока что все больше селедка. По 10,7 тысяч бочек на каждом пароходе. А своя российская селедка где же? Вопрос и ответ можно найти в старой прибаутке: «Пресвятая Богородица, пошто рыба не ловится? — Либо невод худ, либо нет ее тут.»
Свободное копирование
