2/15 марта. Весеннее таяние снегов идет «измором», и это предвещает малую воду. Впрочем, и лесоистребление сушит почвы, что тоже сказывается на обмелении рек. Сейчас вдут приготовления к «сплаву» древесины (т. е. лесного материала и дров), но уже все предвещает печальные результаты его. Для сплава подготовилось на местах до 5 млн. кубов, из коих дров — до 3 млн. куб. саж. Чтобы произвести этот сплав, кроме известного количества вод нужно еще для прокормления рабочей силы 1.765.000 пудов хлеба, 154.000 п. соли, 300.000 п. овса и т. д. продуктов, из коих 40 % должно бы быть уже доставлено на места зимним путем, но назначенного количества хлеба в обозах еще нет, а потому нет и уверенности в мало-мальски удачном проведении «сплавной» кампании. Пишут, что «приняты к спасению положения самые экстренные меры». Вероятно, приказано древесине «самосплавиться», ибо экстренного «продфуража» теперь не так-то скоро найдешь. Его везде нет. Так что теперь нам не Троцкого бы, а Моисея с его манной небесной.
Троцкий не очень-то запугал кронштадтцев своими ультиматумами. Вот уже сколько дней прошло, а «воз и ныне там». Что творится на той и другой стороне, официально не известно, но это-то и показывает, что кронштадтцы пока что воюют с Советской Россией и, может быть, сами в свою очередь пишут ей «ультиматумы».
Сапега большой и, видно, ловкий хлопотун для своей нации. После заключения военного союза с Францией переехал в Бухарест и там заключил такой же союз с Румынией.
С 21-го марта н./ст. часовая стрелка переводится вперед еще на 1 час.
Предан суду викарный Московский Епископ Петр (бывший действ, тайн, советник, заведовавший учебно-церковным делом в бывшем Синоде). Предан за якобы «систематическую кражу дров с дровяных складов ВСХН, расположенных на дворе Златоустинского монастыря», и за «фиктивную прописку в своей квартире двух монахинь, из опасения уплотнения ее жильцами». Самая заурядная обывательская историйка, которая удостоилась бы в свое время самое большее благодушного чеховского суда в его миниатюрке, а теперь такую историю подняли, что того и гляди признают озябнувшего Владыку и врагом народа и грабителем!
Утащить плохо лежащее полено, старый кирпич с разрушенной стройки, ложку, забытую кем-нибудь в столовой, «колено» для железной печки, карандаш со службы, газету со стены и т. п. мелочь — не преступление, а долг каждого гражданина, не исключая и тех, которые в изобилии снабжены разными карточками «широкого» потребления. Такой «долг» и мне, грешному, приходится иногда выполнять; к величайшей радости моей семьи.
Вот, милые мои, как мила наша современная жизнь! Все стали преступниками! «Сумлеваюсь штоп» и сам Ленин был чист на руку. Поистине «Един Бог без греха!»
Свободное копирование
