29 нояб./12 декабря. Стоят морозы от 6 до 12 градусов. Понемножку и снег идет, но все еще нет санного пути. Наконец, ухитрился купить на улице «из-под полы», как запрещенный товар, обе главные московские газеты «Правду» и «Известия». Заплатил только по 50 р. за газету. Пользуясь этим, могу на этот раз вписать в свои скрижали что-нибудь побольше против обыкновения. «Московский революционный трибунал» устроил на днях перекличку именитому купечеству и родовитому дворянству. Графы Шереметевы, купцы Корзинкины, Разореновы, Найденовы, Щукины, Кузнецовы, Прохоровы, Банкетовы, Калмыковы и прочие — как пишет «Правда» — верят и надеются на восстановление права собственности, а потому «брали и давали деньги под векселя». Векселя помечали 1917 г., сроки ставили до 1921 г., а подписывали — граф Шереметев, член правления т-ва Кузнецов и т. д. Векселя хранили в укромном месте, в углублении стены, заклеив сверху обоями. Ждали времени, когда можно будет векселя предъявлять, учитывать и переучитывать. Деньги давал некий Журинский. Его приговорили к расстрелу, а векселедателей — в тюрьму от 5 до 15 лет.
Демьян Бедный изощряется подобрать рифму к РСФСР. Вышло так:
«Пять знаков РСФСР
Горят на вывеске огнями.
Не «Калмыков»,
Не «Ермаков»,
Не «Коновалов с сыновьями»,
Не «Перримондт Леон э Фрер»,
Пять знаков РСФСР
Горят веселыми огнями.»
В военных сводках в последние дни только и пишется, что «на фронтах спокойно». Если воевать уже не с кем, то зачем и держать эти «фронты»?!
Стеклов пишет, что «выступление Желиховского, обращенное главным острием против Литвы, направлено было попутно и против советской России. Оно связывалось с походом Балаховича, который, как известно, был скрытым или, точнее, замаскированным продолжением войны против нас со стороны Польши. Территория, оккупированная Жениховским (с Вильной), служила отчасти и базою и тылом для разбойничьих банд батьки Балаховича и Савинкова». Теперь в эту территорию введены иностранные отряды. Стеклов подозрительно относится к этой последней мере «очищения Литвы от банд Желиховского».
В итальянской печати сообщается, что генерал Врангель и его армия (говорят, что она состоит еще из 120 тысяч чел. и увезена Черным морем на кораблях Антанты) найдут убежище в Далмации. Новое слово: «советизация ». Оно пущено в ход по поводу провозглашения советской власти в Армении.
В Париже под председательством Гучкова происходят совещания членов Государственной Думы и Совета. Задачей совещания — объединение всех партий в России, и особливо кадетской с эсерами. На этих совещаниях был, между прочим, поднят и вопрос о помощи беженцам из Крыма, которые находятся теперь в Турции «в самых ужасных условиях». Недаром не так давно писали в московских газетах, что штатские белогвардейцы, убежавшие из Крыма с Деникиным и Врангелем, «раскаялись» и обратились к советскому правительству с просьбой о дозволении им возвратиться в Россию.
Троцкий боится нападок «на бюрократизм». Он говорит, что разжигаемое агитаторами недовольство «главкократами» может иметь равное выражение у темной массы, оно может выразиться стихийными, бурными процессами возмущения, стачками на заводах с более отсталыми элементами рабочего класса. К бюрократии «начинают относиться прямо как к классовому врагу». Кстати, в одной из последних речей он уверяет, что «если бы собрать всю ту энергию, которая была израсходована нами за три года гражданской войны на фронтах, мы могли бы срыть всю Москву и построить по плану нашей советской архитектуры новую прекрасную рабочую Москву». Он хочет даже этой весной «выбрать самый загаженный угол Москвы, все срыть в этом углу и построить там три крупных дома — один для мастерских, другой под ясли, третий — под квартиры по нашим планам». Давно бы пора!
Один из наших комнатных жильцов, матрос-конвоир поезда Морского штаба, увековечил себя в фотографии и заплатил за дюжину плохих снимков 26.000 р. Когда я с моим не изменившимся еще уважением «к рублю» попенял ему, молодому человеку, за такое не очень нужное транжирство, он удивился моей наивности и порассказал, что его товарищи покупают себе гармонии за 400.000 р., перстни с крохотными брильянтиками за 250.000 р., шьют себе меховые пальто по 1,5 млн., платят за пару перчаток по 40.000 р. Оставалось «воскликнуть Аллах! и положить себе в рот палец изумления».
Наш Главвод с 4-го декабря перебрался из Замоскворечья к Красным воротам, в Запасной Дворец, вообще занимаемый теперь учреждениями НКПС. От нашей квартиры ходу туда только 15 минут. Что бы раньше это сделать им, а то полтора года я трудился ходить в такую даль. Но в последние дни стали поговаривать, что как бы опять не переехать в старое помещение. Да оно и возможно по «предзнаменованиям» — в новом помещении такая масса крыс, и такие они беззастенчивые, что шмыгают себе по комнатам днем, не смущаясь присутствием людей, их говором, телефонными звонками и стуком пишущих машин.
Свободное копирование
