23 февр./7 марта. Вчера вечером мне принесли заказное письмо из Новых-Сенжар, Полтавской губ. Пишет лично мне неизвестная Мария Александровна Гамалей. Пишет об Леле. После Полтавы он был под Киевом и там заболел сыпным тифом, а потому остался в лазарете «добровольцев», которые отнеслись к нему «бесцеремонно, как к красному», и он через полтора месяца бежал в Полтаву, именно к Гамалей. Затем его увезли поправляться куда-то в деревню, где он пробыл около двух месяцев, после чего уехал в Одессу, а что дальше с ним — Мария Александровна не знает, сообщает лишь, что «до ноября Леля был жив и здоров». При письме приложена и его собственноручная записка, вероятно написанная перед отъездом в Одессу… Это уж что-то вроде завещания. Просит «ничего не предпринимать по розыскам его трупа», Галю просит «не выходить замуж за буржуя», у Ант. Лавр, просит «прощения за причиненные ей без умысла неприятности», и еще просит послать М. А. Гамалей его карточку, ибо она «очень дорогой для него человек».
Так вот, после семимесячного ожидания я получил вести об сыне, но не знаю, как их принять: радостно или горестно? Что-то должно быть с ноября месяца, а что именно — пока только одному Богу известно. И буду только надеяться на милость Его!
Свободное копирование
