31 августа.
Вчера днем Дмитриев. Миша с ним — на Ленинских горах на байдарке.
Вечером у нас Оля и Женя Калужский. Со слов Оли — Немирович не может успокоиться с этой пьесой и хочет непременно просить встречи с Иосифом Виссарионовичем и говорить по этому поводу.
Сегодня мы с Мишей и Марикой на пароходике на Ленинские горы. Там Миша ездил опять на байдарке, а мы сидели на станции.
Вечером у нас Федя. Миша прочитал ему половину пьесы. Федя говорил — гениальная пьеса и все в таком роде. Высказывал предположения, что могло сыграть роль при запрещении: цыганка, родинка, слова, перемежающиеся с песней.
Комментарий.
…Федя… высказывал предположения, что могло сыграть роль при запрещении: цыганка, родинка, слова, перемежающиеся с песней. — Ф. Михальский указывал на те места в пьесе, которые могли не понравиться Сталину.
В картине первой — прологе Сталин рассказывает своему товарищу по гимназии: «Понимаешь, пошел купить папирос, возвращаюсь на эту церемонию, и под самыми колоннами цыганка встречается. «Дай, погадаю, дай, погадаю!» Прямо не пропускает в дверь. Ну, я согласился. Очень хорошо гадает. Все, оказывается, исполнится, как я задумал. Решительно сбудется все! Путешествовать, говорит, будешь много. А в конце даже комплимент сказала — большой ты будешь человек! Безусловно стоит заплатить рубль».
В картине четвертой «У военного губернатора» происходит диалог между жандармским полковником Трейницем и губернатором:
Трейниц. По моим сведениям, в Батуме сейчас работает целая группа агитаторов во главе с Пастырем.
Губернатор. Пастырем? А это еще кто? Пастырь…
Трейниц. Это — некий Иосиф Джугашвили.
Губернатор. Джугашвили… Кто же он такой?..
Трейниц. Да вот, не угодно ли! На мою телеграмму о приметах они отвечают буквально… «Джугашвили. Телосложение среднее. Голова обыкновенная. Голос баритональный. На левом ухе родинка». Все.
Губернатор. Ну, скажите! У меня тоже обыкновенная голова! Да, позвольте! Ведь у меня тоже родинка на левом ухе! Ну, да! (Подходит к зеркалу.) Положительно, это я!
В сцене «Кровавое столкновение», в момент, когда солдаты приближаются к демонстрации, Сталин призывает рабочих к стойкости и порядку, но его призывы перемежаются с песней солдат:
Рота поет: «Шел я речкой, камышом,
Видел милку нагишом!»
Сталин. Товарищи! Нельзя бежать! Стойте тесно, стеной!
Рота поет: «Шел я с милкою в лесу,
Милку дернул за косу!..»
Сталин. Иначе солдаты навалятся, озвереют! Прикладами покалечат! Пропадет народ!
Свободное копирование
