22 августа.
Рано (для нас), в одиннадцать часов приехал без звонка Калишьян. Убеждал, что фраза о «мосте» не была сказана.
Уговаривал писать пьесу о советских людях. Спрашивал: а к первому января она будет готова? (!)
Попросил дать «Бег», хотя тут же предупредил, что надежд на ее постановку сейчас никаких нет.
У Миши после этого разговора настроение испортилось.
О деньгах и квартире — ни слова.
Сегодня в газетах сообщение о переговорах с Германией и приезде Риббентропа.
Вечером Виленкин, а потом Миша пошел к Сереже Ермолинскому.
Звонил Долгополов необыкновенно бодро: ну, что хорошенького? Когда сказала — запрещена пьеса, — не мог поверить: что Вы?! Ведь я о ней слышал совершенно необыкновенные отзывы и от Храпченко, и от Москвина, и от целого ряда еще лиц… Ради бога, простите, что я так бестактно позвонил.
Свободное копирование
