29 ноября.
М. А. пошел в Большой — сдать либретто — целых четыре, — что лежали для отзыва у него.
Куза прислал извещение, что «Дон-Кихот» включен в план 1939 года, а также экземпляр «Дон-Кихота», с просьбой выправить его. М. А. сидит и правит.
Второй тихий вечер. Как это хорошо.
В газетах отклики зарубежной печати на сообщение ТАСС (27-го) об укреплении отношений между СССР и Польшей. Вчера в «Правде» статья по этому вопросу.
Интересно, отразится ли это на постановке в Большом «Сусанина». Кто о чем, а мы все — о театре.
Над нами — очередной бал, люстра качается, лампочки тухнут, работать невозможно, М. А. впадает в ярость.
— Если мы отсюда не уберемся, я ничего не буду больше делать! Это издевательство — писательский дом называется! Войлок! Перекрытия!
А правда, когда строился дом, строители говорили, что над кабинетами писателей будут особые перекрытия, войлок, — так что обещали полную тишину. А на самом деле…
— Я не то что МХАТу, я дьяволу готов продаться за квартиру!..
Свободное копирование
