27.1.88.
Опять Волынское, неожиданно, сразу после возвращения из Костромы. Не знаю, к худшему, к лучшему ли или — все едино. Не знаю, что со мной. Или выбит из колеи, и это мучительно, как-то невосстановимо, или все-таки — болею. Не хочется об этом думать; тем более что и к врачам ходить нет возможности. То одно, то другое. Разъезды, труды-хлопоты...
Вечер, двенадцать, буду читать про Чаянова (в «Октябре»)[1].
Всерьез описывать здешние впечатления пока не хочется.