Дневник 1837 - 1

22 мая[1]

[...] ИСФРАИЛУ

Скажи: совсем ли мне ты изменил,

Доселе неизменный мой хранитель?

Для узника в волшебную обитель

Темницу превращал ты, Исфраил;

Я был один, покинут всеми в мире,

Всего страшился, даже и надежд;

Бывало же коснешься томных вежд,

С них снимешь мрак, дашь жизнь и пламень лире -

И снова я свободен и могуч:

Растаяли затворы, спали цепи,

И как орел под солнцем из-за туч

Обозревает горы, реки, степи,

Так вижу мир раскрытый под собой

И радостно сквозь ужас хладной ночи

Бросаю полные восторга очи

На свиток, писанный судьбы рукой!..

А ныне пали стены предо мной:

Я волен; что же? - бледные заботы,

И грязный труд, и вопль глухой нужды,

И визг детей, и стук тупой работы

Перекричали песнь златой мечты;

Смели, как прах, с души моей виденья,

Отняли время и досуг творить -

И вялых дней безжизненная нить

Прядется мне из мук и утомленья. [...]

Баргузин