Дневник 1835 - 10

16 февраля

Наконец, бившись три дня, я переупрямил упорную державинскую строфу, которая особенно трудна по расположению рифм и по краткости стихов; не знаю, какова пиэса, только знаю, что она обошлась мне не дешево.

РОСИНКА

Сон побежденный

С выси янтарной

Канул за лес:

Шар лучезарный,

Око вселенной,

Сердце небес -

Всходит и пало

Тьмы покрывало,

Сумрак исчез!

С синего свода

Токи ли злата

Льются на мир?

С ложа подъята,

Встала природа,

Села за пир;

Пышет и блещет,

Жизнью трепещет

Легкий эфир.

Сладостный пламень

Горней пучины

Всюду горит:

Холмы, долины,

Море и камень

Мощный живит;

Твердью ли стала

Капля кристалла?

В ней его щит.

В лоне росинки,

Малой, дрожащей

(Дунешь и - нет!),

Чуть тяготящей

Чашу былинки, -

Слава и свет,

Трон исполина,

Зрак властелина

Дней и планет!

С ясной лазури

Солнце вещало:

"Хляби! валы!

Мне ли зерцало

Пленники бури,

Узники мглы?

Дики, свирепы,

Рвите заклепы,

Рушьте скалы!

Капле смиренной

Вас ли, мятежных,

Я предпочту?

С стран безрубежных

К черни надменной,

К вам, в темноту,

В бездну, где грохот,

Скрежет и хохот,

В ад ли сойду?".

Благостный, вечный,

Дивный не в шуме,

Бог не в грозе;

Нет! - в тихой думе,

В глуби сердечной,

В чистой слезе,

В скорби незлобной,

В деве, подобной

Чистой росе.