7 августа
Поутру читал я Бера, а после обеда перечел своего "Сироту": ему, без сомнения, не помешает полежать, а все-таки это из лучших моих произведений.
8 августа
Поутру во второй раз занимался своею трагедиею, которую назову "Григорием Отрепьевым", а не "Димитрием Самозванцем", et c'est pour cause. {и на это есть причины (франц.).} Пока есть запас из Шиллера, мне нужно только прилежание, авось затем придет и вдохновение.