29-го, поутру, их высочества отправились на находившуюся недалеко от них квартиру своей гофмейстерины, где кушали со всеми нами кофе и чай. Когда вчерашние дети в еще большем числе явились и туда, чтобы посмотреть на высоких путешественников, ее высочество приказала позвать их в избу, где девочки должны были петь ей песни. В этот раз они были уже смелее и не заставили долго себя принуждать. Те из них, которых недоставало вчера, были также одарены деньгами. Как скоро все было готово к отъезду, их высочества в 8 часов утра отправились в Леднову, деревню, находящуюся, как я уже сказал, в 12 верстах от Лавы; но дурная дорога и плохие лошади были причиною, что мы приехали туда только около полудня. Тут нашли мы своих поваров, у которых все уже готово было для обеда и которые накануне тщетно поджидали нас к ужину. После обеда (во время которого заложили лошадей), когда их высочества хотели уже садиться в экипажи, приехал генерал Миних, который дня два прождал нас в Ижоре или Шоре, в 7 верстах от Ледновой. Он уверял, что в Ижоре мы нашли бы уже чересчур дурное помещение для ночлега и что в этот день, хотя и отдано им приказание держать наготове свежих лошадей, нет возможности своевременно доехать до Дубны, тем более что их высочествам угодно осмотреть его работы по проведению канала; да и лошади его, как он говорил, от ежедневных работ при канале все точно так же истощены, как те, которыми мы до сих пор кое-как пробавлялись. Вследствие всего этого их высочества, по совету генерала, решились остаться ночевать в Ледновой и ехать дальше на другой день с рассветом. Лошадей после того опять отпрягли, и отдано было приказание для отъезда приготовить все к следующему утру. Генерал Миних, пробыв у нас часа два, поехал верхом назад в Ижору (место, которое некоторые называют и Шорой). На прощанье он просил их высочества выехать на другой день пораньше, что ему и было обещано. В деревне Ледновой жители — по-своему весьма зажиточные люди, хотя вовсе не занимаются земледелием, а исключительно живут рыболовством и услугами, которые оказывают кораблям и баркам, часто подвергающимся здесь крушению. Последние в прежнее время приносили им большой доход, потому что продовольственные припасы и другие необходимые предметы, привозимые из внутренних областей России, отправлялись в Петербург по опасному Ладожскому озеру на плохих судах и с неопытными людьми, которые часто простирали свою смелость до того, что пускались через все широкое озеро с здешними крестьянами на маленьких судах или ботах, называемых ими лодками (Lodkens) и могущих вместить в себе не более трех человек при самом незначительном грузе. В хорошую погоду перевозчики совершали этот переезд взад и вперед в три дня, но зато в бурю нередко поплачивались жизнью. В настоящее время такие переезды запрещены под строгим наказанием и пускаться в открытое озеро дозволяется почти исключительно только на галиотах и широких барках. Деревня Леднова принадлежит великому князю. В числе ее жителей есть один крестьянин, в доме которого мы видели весьма недурно меблированную комнату.
30-го генерал Миних поутру опять приехал к нам в Леднову, чтобы самому проводить их высочества оттуда до Дубны, и мы в сопровождении его пустились в путь около 8 часов утра.
Остального недостает; но из двух-трех разрозненных листков видно, что герцог доезжал только до Дубны и с большим удовольствием осматривал работы генерала графа Миниха, которые далеко превосходили как работу Витвера, заведовавшего 14-верстным участком канала, достаточно глубоким только на протяжении первых семи верст до Лавы, так и в особенности крайне плохую работу Писарева. На обратном пути герцог ездил верхом с генералом Минихом от Ледновой до Киданы, чтобы взглянуть на писаревские сооружения, которые уже во многих местах опять обвалились, и 6 октября, вечером, возвратился в предместье Шлюссельбурга. Как ни ничтожны эти сведения о Ладожском канале, однако ж они подтверждают сказанное о нем в третьей части, стр. 398 и след. (т. е. в третьей части Бюшингова Магазина, где помещена составленная самим издателем биография Миниха, стр. 389—536), а немногое относящееся до Шлюссельбурга важно как касающееся царицы Евдокии и Крейца.
Примечание А.-Ф. Бюшинга.
Свободное копирование
