9-го, поутру, герцог принимал у себя князя Меншикова и всех находившихся в Кронштадте высших морских и сухопутных офицеров. Около полудня его королевское высочество в сопровождении обер-камергера графа Бонде отправился ко двору, и ее императорское величество просила его принять там участие в обеде, к которому была приглашена и большая часть флотских и других офицеров. Всех их так угостили, что немногие только помнили, как добрались домой. Герцог наш хотя также довольно много пил, однако ж, оправившись несколько, вечером с некоторыми из своих кавалеров поехал к великому адмиралу графу Апраксину, у которого весело провел часа два. Этот почтенный старец, когда мы приехали, был очень навеселе и уж совсем раздет, но несмотря на то несказанно обрадовался неожиданной чести, оказанной ему посещением герцога: он бросился его королевскому высочеству к ногам и на коленях благодарил за милость, которой от него удостоился, потом велел на корабле ударить в барабаны и отсалютовать 33 пушечными выстрелами. Чтобы исполнить это, он приказал поднять опять флаги, которые после захода солнца были уже опущены. За столом при каждом заздравном тосте палили из пушек. Господа шведы, т. е. Дюринг, граф Дона и граф Стенбок (которые в этот день после обеда ездили с маршалом Плате и здешним артиллерийским капитаном Вильстером и осматривали все укрепления Кронштадта и Кронслота и которых его королевское высочество пригласил с собою на корабль адмирала, куда они и явились), не могли довольно надивиться прочности гаваней, хвалили все виденные ими превосходные постройки и признавались откровенно, что представляли их себе совсем иначе. Пробыв часа два на адмиральском корабле, герцог стал прощаться со старым адмиралом, который, в восторге от оказанной ему чести, не только в каюте, но и на палубе в присутствии многочисленного экипажа корабля снова бросался на колени и благодарил его королевское высочество за милостивое посещение. Корабль этот по имени “Св. Екатерина” красив, имеет, говорят, отличный ход и славится своими прекрасными и чрезвычайно удобными каютами. Вообще почти все здешние корабли (которые строят в Петербурге) отличаются многими удобствами и украшениями и держатся на воде, как английские корабли, плоско, подобно уткам. Покойный император употреблял все старания для привлечения в Россию искусных корабельных мастеров и был сам большим знатоком в деле кораблестроения. Для вящего преуспеяния своего флота он не только давал таким мастерам большие жалованья, но и положил первоклассных из них производить прямо в бригадиры. Пользуясь прекрасной погодой, его королевское высочество с своею свитою отправился с корабля великого адмирала к контр-адмиралу Сенявину, который в этот день во время пиршества, данного императрицею, должен был больше всех хлопотать и терпеть от жару. Мы нашли его уже в постели, и он не успел еще проспаться от своего опьянения. Жена его едва успела встать и набросить на себя юбку, как мы уж вошли в ее каюту. Контр-адмирал хотел наскоро одеться, чтоб явиться перед его королевским высочеством в приличном виде, но герцог не допустил его до этого, и он должен был выйти и остаться в халате. Он хотя и был чрезвычайно обрадован честью, оказанною ему посещением его высочества, но очень сожалел, что уже так поздно и что он, как человек подначальный, не имеет права приказать палить из пушек и распорядиться в этом случае так, как распорядился великий адмирал. Он водил нас по всему кораблю, потому что его королевскому высочеству хотелось показать господам шведам внутреннее устройство здешних кораблей, которое они, равно как и найденную ими везде опрятность, очень хвалили. В особенности же им нравилось, что палубы на здешних кораблях высоки и что пушки на них для большего удобства во время сражений размещаются одна от другой довольно далеко.
Свободное копирование
