Дневник 1725 - 57

21-го, в радостный день бракосочетания, в императорском саду перед летним дворцом, в нарочно устроенной для этого торжества большой зале поутру, в назначенное время, собрались генерал-фельдмаршал князь Меншиков в качестве обер-маршала свадьбы, генерал-лейтенант и обер-прокурор граф Ягужинский в качестве маршала и 24 офицера, назначенных шаферами, а именно 4 генерал-майора, 6 полковников и 14 капитанов императорской гвардии и императорского флота (См. Приложение III.). В 11 часов, когда все было готово, чтобы ехать за светлейшим женихом, поезд отправился из императорского сада к дому графа Апраксина (на набережной Невы), где жил его королевское высочество, в следующем порядке: впереди гоф-фурьер верхом, за ним двенадцать младших шаферов, которые, как и прочие, ехали все на превосходных турецких и персидских лошадях, украшенных богатыми чепраками и уздечками, попарно; затем следовали литаврщик и четыре трубача попарно и опять четыре шафера, также по два в ряд. Вслед за ними ехал в прекрасном открытом фаэтоне в шесть пегих лошадей маршал свадьбы граф Ягужинский с четырехгранным серебряным вызолоченным маршальским жезлом, на котором красовался государственный орел с императорскою короною. Потом ехали попарно четыре старших полковника в качестве обер-шаферов, за которыми следовал князь Меншиков с большим обер-маршальским жезлом, который, для отличия, был круглый и хотя также серебряный вызолоченный, однако ж с орлом и императорскою короною, украшенными драгоценными камнями. Князь сидел в великолепном открытом фаэтоне, который везли шесть очень красивых тигровых лошадей. В заключение ехали верхом же и попарно четыре генерал-майора в качестве старших обер-шаферов. По приезде во дворец герцога они были встречены кавалерами и проведены к его королевскому высочеству, где их угощали сластями и прохладительными напитками до тех пор, пока все не было готово к отъезду. Обратный поезд к императорскому саду открывал камер-фурьер его королевского высочества светлейшего жениха поручик фон Балк; за ним следовали верхами голштинские камер-фурьер и гоф-фурьеры в один ряд и потом попарно 6 гренадер Преображенского полка, состоящих бессменными ординарцами при его королевском высочестве, как подполковнике этого полка. Затем ехали литаврщик и четыре трубача, по два в ряд, а за ними все 24 шафера, также по два в ряд, младшие впереди, старшие позади; потом маршал свадьбы в открытом фаэтоне, а за ним — князь Меншиков в открытом же фаэтоне, шестернею. После того шли пешком служители его королевского высочества герцога, а именно: 2 скорохода, 12 лакеев, 2 егеря, 2 привратника (portiers), камер-вахтмейстер, тафельдекер и мундшенк, два кухонных писца, придворные музыканты и другие люди, также 6 пажей в голубых бархатных костюмах, богато обложенных галунами, два камер-лакея, два камер-пажа в красных бархатных костюмах с серебряными галунами и два камердинера, все попарно. Точно таким же образом шли далее чиновники тайной канцелярии герцога, камер- и гоф-юнкеры. Вслед за ними, перед каретой его королевского высочества, ехали верхом обер-камергер граф Бонде и гофмаршал фон Плате. Эту великолепную парадную карету, на империале которой наверху красовалась королевская корона, везли цугом 6 превосходных неаполитанских жеребцов. Светлейший жених сидел в ней один, и по сторонам ее шли с открытыми головами четыре камергера: Брюммер, граф Вахтмейстер, Берхгольц и барон Штремфельд Последний — лифляндский дворянин и брат шведского государственного советника Штремфельда — исправлял только должность камергера. За каретой его королевского высочества ехали голштинские министры. Сперва шла прислуга первого министра и президента тайного совета Бассевича в богатой парадной ливрее, состоявшая из 6 лакеев и 2 пажей. За нею ехал его превосходительство в прекрасной карете шестерней. Затем следовали, в 6 же лошадей: карета гоф-канцлера и тайного статского советника (geheimen Etatsraths) барона Штамке, перед которой шли попарно шесть лакеев в богатой ливрее, и наконец, в заключение, карета тайного конференции советника и обер-егермейстера фон Альфельда; впереди ее шли четыре лакея, а по сторонам четыре егеря. По прибытии поезда в императорский сад оба маршала свадьбы в предшествии шаферов и в сопровождении многих вельмож встретили его королевское высочество у кареты и провели сперва в большую свадебную залу, а вскоре потом к ее императорскому величеству, откуда его высочество после обыкновенных приветствий повел высокую невесту к роскошной 18-весельной барке, на которой они при довольно сильном ветре переправились через Неву к церкви Св. Троицы. Высокую брачную чету сопровождали в той же барке императорская принцесса Елизавета, герцогиня Мекленбургская, молодая великая княжна (Наталия Алексеевна), княгиня Меншикова и оба посаженых отца невесты и жениха — великий адмирал Апраксин и великий канцлер Головкин. Ее императорское величество изволила сесть в барку, обитую черным, за которою переправились на ту сторону реки еще 10 двенадцативесельных барок и много других меньших барок и шлюпок с прочею свитою. Высочайшие особы по выходе на берег прошли в церковь Св. Троицы, и когда вся свита собралась там, ее императорское величество надела на светлейшую невесту орден Св. Екатерины и дала ее высочеству свое материнское благословение на предстоявшее ей вступление в брак. После того высокую чету повели к алтарю, где архиепископ Псковский, как временно старший духовный сановник, совершил над нею обряд венчания по правилам греческой церкви, на обыкновенном славянском языке, с повторением ради жениха всех главных молитвенных слов по-латыни. По окончании этой церемонии и по принесении поздравлений ее императорскому величеству и высоким новобрачным государыня через тайного кабинет-секретаря Макарова приказала подозвать к себе императорского генерал-аншефа Бутурлина и президента тайного совета Бассевича и изволила им объявить, что в ознаменование их заслуг всемилостивейше жалует их кавалерами ордена Св. Андрея, который они, преклонив колена, тут же и приняли из рук ее величества при благословении его преосвященства архиепископа. После того ее императорское величество, высокие новобрачные и все прочие присутствовавшие отправились опять к баркам и шлюпкам и при пушечной пальбе в крепости, Адмиралтействе и с стоявших на Неве яхт переехали в императорский дворец и сад. Пробыв несколько времени в своих покоях, государыня императрица изволила выйти и всемилостивейше вручить знаки ордена Св. Александра Невского: генерал-лейтенантам Бонну и Ласси, вице-адмиралам Сиверсу и Измаевичу, шаутбенахту или контр-адмиралу Сенявину, генерал-лейтенантам Чернышеву и Головину, генерал-майорам Волкову, Юсупову, Мамонову, Ушакову и Девьеру, гофмейстеру ее императорского высочества герцогини Голштинской Семену Нарышкину и бригадиру и гвардии майору Лихареву, также следующим принадлежащим ко двору его королевского высочества лицам: обер-камергеру графу Бонде, гоф-канцлеру Штамке, конференции советнику Альфельду и гофмаршалу Платену. По окончании церемонии с александровскими кавалерами высокая новобрачная чета в предшествии шаферов и маршалов и в сопровождении всех прочих высочайших и высоких гостей отправилась в большую прекрасную залу, где все сели за великолепно убранные и роскошные столы. При заздравных тостах не только усердно гремели литавры и трубы, но и происходила по сигналам пушечная пальба с стоявших на якоре по Неве, против свадебного зала, императорских яхт. При последней подаче кушаний на столы невесты и жениха в середине поставлены были два огромных паштета. Спустя несколько времени с обоих по данному знаку сняли крышки, и из паштета, поставленного на стол невесты, с необыкновенным проворством выскочил очень маленький и красивенький карлик в костюме скорохода, который держал в руках бутылку и стакан, чтобы пить за здоровье царственной новобрачной; а из другого, стоявшего на столе его королевского высочества жениха, вышла в то же время прехорошенькая одетая пастушкой карлица, которая после глубоких реверансов перед его высочеством и после отданного всему обществу поклона протанцевала вокруг паштета. По окончании обеда, продолжавшегося почти до 8 часов, их высочества новобрачные со всем обществом прошли через императорский сад на находящийся перед ним большой луг, где стояли в строю оба гвардейских полка, Преображенский и Семеновский. Когда прибыла туда государыня императрица (которую новобрачные и все прочие господа ждали в саду, чтобы присоединиться к ее свите), солдаты и офицеры отдали честь при звуках музыки и игре гвардейских гобоистов; после чего оба полка дали три залпа, которые исполнены были так превосходно, что показались одним выстрелом. На этом лугу после того для народа пущено было из обоих устроенных там фонтанов красное и белое вино и выставлено два жирных целиком зажаренных быка, которые снаружи были как бы прошпигованы множеством жареных птиц, зайцев и т. п. Высочайшие особы и все прочие присутствовавшие немало любовались этим зрелищем, которое продолжалось до 10 часов, когда ее императорское величество с новобрачными и другими лицами царской фамилии и их свитами возвратилась с луга в свадебный зал, а прочие гости откланялись и разъехались по домам В отсутствие высочайших особ зал ко времени возвращения государыни опростали и столы из него вынесли. Ее императорское величество вечером была в полном трауре и только имела головной убор из белой материи; но дамы и кавалеры ее свиты были все в парадных костюмах. Ее императорское высочество невеста и его королевское высочество жених имели в этот торжественный день костюмы из серебряной парчи. На ее высочестве, кроме великолепного и драгоценного убора, были еще очень богатая брачная корона (Brautskrone) из восточных жемчужин и бриллиантов и (сначала, при переезде в церковь) длинная великокняжеская мантия из пурпурового бархата, подбитая горностаем, которую однако ж вечером она по причине тяжести сняла и заменила другою из серебряной ткани. Ее императорское величество по прибытии своем в свадебный зал была встречена теми, которые прежде не успели принести ей всеподданнейшего поздравления с высоким бракосочетанием их высочеств. Когда все было готово к отъезду светлейшей новобрачной четы во дворец его королевского высочества, князь Меншиков, как верховный маршал свадьбы, доложил о том ее императорскому величеству. Затем царственная молодая, проливая слезы благодарности, начала почтительно и очень трогательно прощаться с государынею, своею державною матерью, которая нежно обнимала ее и желала ей всевозможного счастья в ее будущей супружеской жизни. То же самое повторила эта великая, благодушная государыня и при прощании с его королевским высочеством. Когда высокие новобрачные простились с прочими членами императорской фамилии и допустили к руке всех присутствовавших при том придворных, его королевское высочество повел молодую к великолепной парадной императорской карете, в которую запряжено было 8 превосходных гнедых лошадей, и сел туда вместе с ее высочеством, приказав своей собственной парадной карете, в которой ехал поутру, следовать позади. Поезд в прежнем порядке с прибавлением лишь императорских лакеев, арапов, гайдуков, пажей и 10 придворных карет в 6 лошадей прибыл во дворец его королевского высочества, где бывшие налицо дамы и кавалеры встретили светлейших новобрачных у кареты и, проводив их в превосходно убранный большой зал, еще раз имели честь принести им свои поздравления Ее императорское высочество, сняв здесь с себя великокняжескую мантию, изволила пойти с маршалами и шаферами к большому столу, уставленному сластями, за которым пробыла с лишком час. После того все присутствовавшие проводили новобрачных в спальню и затем, поцеловав им руку, удалились и разъехались по домам. Так кончился этот первый торжественный день свадьбы; во всем соблюден был величайший порядок, и все прошло весело, радостно и благополучно (См. Приложение IV.).