28-го. После обеда я осматривал прекрасную свадебную сбрую, выписанную нашим герцогом из Берлина. Она из красного бархата с золотыми галунами и очень великолепна. Граф Бонде показывал мне также обе драгоценные бриллиантовые шпильки, которые по поручению герцога привезены сюда для императорской принцессы-невесты купцом Мюллером из Гамбурга; они очень высокой цены, и в одной из них в особенности замечательна жемчужина необыкновенной величины, которой подобных, конечно, немного найдется в свете. Говорят, она составляет часть шведского наследства (Т. е. вероятно вещей, принадлежащих матери герцога, урожденной принцессы шведской.) и по причине именно своей величины пользуется громкою известностью. Обе эти шпильки вместе с другими драгоценностями будут подарены императорской принцессе-невесте на другой день после свадьбы. Ввечеру его королевское высочество поехал с графом Бонде к императорскому двору, где и пробыл весь вечер, а я ужинал у барона Цедеркрейца. Его высочество нынче решил, что в день бракосочетания только граф Бонде, как обер-камергер, будет ехать верхом; мы же, прочие кавалеры, все будем в процессии идти пешком.
Свободное копирование
