25-го, после обеда, императрица прислала генерала Ягужинского и Ивана Михайловича Головина просить нашего герцога пожаловать на корабль, который в этот же день (в воскресенье) назначено было спустить со штапеля, о чем уж накануне, по обыкновению, объявили с барабанным боем. Государыня этим же обоим господам поручила передать его королевскому высочеству, что она просит его после спуска заступить на корабле место хозяина. Герцог после того тотчас же отправился с обер-камергером графом Бонде к ее величеству. Когда, около четырех часов, из крепости тремя пушечными выстрелами подан был сигнал собираться в Адмиралтейство, его высочество в сопровождении конференции советника Альфельда, обер-камергера графа Бонде, графа Вахтмей-стера и фон Гюльденкрока поехал в шлюпке на сборное место. Там собралось уж очень большое общество зрителей; но ее императорское величество переехала в обитой черным барже на ту сторону реки, против Адмиралтейства, чтоб оттуда, не выходя из баржи, смотреть на спуск. Корабль был прекрасный, 54-пушечный и получил имя Holi me tangere, т. е. Не тронь меня. Когда он со многими по обыкновению находившимися на нем вельможами благополучно сошел на воду, Адмиралтейство приветствовало его 13 пушечными выстрелами, а когда стал на якоре, его королевское высочество со всею присутствовавшею знатью отправился на него обедать. Из дам, за отсутствием ее императорского величества, там на сей раз никого не было; однако ж государыня на своей барже раза два объехала вокруг корабля и осматривала его. При этом случае она пила за здоровье его королевского высочества и послала сказать всем находившимся на корабле, чтоб и они последовали ее примеру. Его высочество, исправляя на корабле в первый раз должность хозяина, хотя и усердно приглашал общество пить, однако ж пили вообще далеко не так сильно, как это бывало во времена покойного императора, и в 9 часов вечера, к удовольствию гостей, уже все было кончено. С корабля его королевское высочество с графом Бонде отправился еще к императорским принцессам, потому что обещал оттуда приехать к ним, и так как они поджидали его к ужину, то ему пришлось еще раз покушать. Между прочими духовными лицами на корабле, против всякого ожидания, был и архиепископ Новгородский. Великий адмирал Апраксин в этот день выехал из своего большого дворца и очистил его для его королевского высочества. Он переехал в свой летний дом и намерен, как говорят, выстроить себе другой каменный дворец, а большой предоставить ее императорскому величеству.
Свободное копирование
