Дневник 1725 - 27

20-го. Так как здесь принято в большие праздники снимать траур, то в этот день объявляли с барабанным боем, что на Святой неделе черное платье оставляется и что мужчины имеют являться в цветных кафтанах и черных штанах, а дамы в белых головных уборах.

21-го. У тайного советника Бассевича был при мне камергер Рейхель. К герцогу нашему он до сих пор еще не являлся. Вообще это какой-то необыкновенный и странный человек. Прежде он был большим и очень счастливым игроком и выигрывал пропасть денег, которые однако ж всегда у него опять уплывали. Теперь, кажется, осталось их у него немного, что и не удивительно. Он, между прочим, начал строить в Бреславле более чем княжеский дворец, выходивший на несколько улиц, но не мог продолжать его, далеко не достроив и до половины. Впрочем он человек очень не глупый, весьма красивый собою и мог бы везде иметь успех и нравиться, если б не был таким чудаком. Я уверен, что наш тайный советник желает, чтоб он поскорее опять уехал отсюда, потому что тот большую часть времени проводит у него. Между тем г. Бассевич ради его брата делает ему всевозможные угождения. В этот день утром наш посланник Штамке имел аудиенцию у ее величества императрицы, при чем говорил речь и передал свою кредитивную грамоту. Г. Ягужинский отвечал ему от имени императрицы в очень милостивых выражениях. На этой аудиенции присутствовали почти все здешние знатные сановники и очень многие из дам. Говорят, что завтра или послезавтра шведский министр барон Цедеркрейц также будет иметь аудиенцию, хотя и не получил еще из Швеции своей кредитивной грамоты. Но ему предписано от его двора непременно искать аудиенции. 22-го. Около 3 часов наш герцог отправился с обер-камергером ко двору, где в последний раз на этой неделе имел удовольствие видеть ее величество императрицу и императорских принцесс, потому что они на Страстной собирались говеть. Вечером являлся от принцессы-невесты посланный, который от ее имени просил его высочество в продолжение Святой недели надевать черный кафтан при камзоле из золотой или серебряной парчи, но кавалерам своим предоставить одеваться как им угодно; что же касается до прислуги, то она должна была носить в это время черные кафтаны и цветные камзолы.