Дневник 1724 - 165

23-го. Тотчас после обеда была последняя репетиция большой музыки, которую герцог намеревался устроить вечером в честь императрицы по случаю наступавшего дня ее тезоименитства. В 6 часов вечера его королевское высочество в сопровождении всех своих кавалеров в парадных костюмах и со всем оркестром отправился к зимнему дворцу императора. Место для музыки отведено было на дворе, перед комнатами императрицы и принцесс, и вокруг музыкантов стояли факельщики, все до одного в герцогской ливрее. У наружных ворот двора его королевское высочество был встречен обер-гофмейстером Олсуфьевым и генерал-лейтенантом Ягужинским, которые провели нас на упомянутое выше место, где мы стояли в этот же день и в прошлом году. Музыка продолжалась с час. Его высочество стоял с своею свитою под окнами императорских принцесс, которые также со вниманием слушали оттуда музыку; но когда он побыл с полчаса около оркестра, их величества прислали просить его к себе наверх, где и удостоили его самого милостивого приема. Императрица не только самому герцогу, но и всем его кавалерам собственноручно поднесла по стакану венгерского вина, а император пригласил его высочество к себе на другой день к обеду, чего до сих пор никогда еще не бывало: во все время пребывания нашего в России герцогу случалось обедать у его величества только в дни обыкновенных празднеств, потому что он вообще редко приглашает к своему столу посторонних, особенно если они лица знатные. Приглашение это, следовательно, было знаком, что император впредь не намерен более считать нашего государя лицом посторонним, что и весьма справедливо, потому что обручение, слава Богу, готово уже свершиться и все бывшие доселе препятствия наконец совершенно устранены. Старшая императорская принцесса Анна (которая все время стояла с принцессой Елизаветой у окна и слушала музыку), когда его королевское высочество собрался идти с нами домой и подошел отдать ей реверанс, была с ним необыкновенно любезна. Она и в своем neglige походила на ангела. Вообще смело можно сказать, что нельзя написать лица более прелестного и найти сложение более совершенное, чем у этой принцессы. Ко всему этому присоединяются еще врожденная приветливость и обходительность, которыми она обладает в высшей степени.