27-го, в день Гангутского морского сражения (бывшего в 1714 году), в котором Эреншильд был взят вместе с его кораблем и за которое князь-кесарь Ромодановский произвел императора в вице-адмиралы, — в крепости, как всегда бывает в большие праздники, выкинули государственный флаг. В 3 часа пополудни три пушечных выстрела из крепости подали сигнал к сбору в Адмиралтейство, где, как говорили, в этот день опять назначено было спустить со штапеля линейный корабль, вмещавший в себе от 64 до 66 пушек. Строил его один из известнейших здешних корабельных мастеров по фамилии Коссенс, родом англичанин, очень любимый императором. Спуск со штапеля этого чрезвычайно красивого корабля совершился благополучно, и он назван был “Дербентом” по имени покоренного персидского города, который император сам занял. Его величество был в отличном расположении духа, и потому на новом корабле страшно пили. Все общество оставалось там до 3 часов ночи; но императорские принцессы получили позволение уехать домой еще до 9 часов вечера. Когда они уехали, даже и дамы должны были сильно пить; почему многие из них завтра будут больны, хотя между ними и есть такие, которым добрый стакан вина вовсе не диковинка. Между мужчинами, когда вино начало оказывать свое действие, возникли разные ссоры, и дело не обошлось без затрещин. Из иностранных министров на корабле не было никого, кроме голландского резидента и шведского посланника Цедеркрейца, которого император во время спуска просил приехать после на корабль. Государь предложил ему там очень приятный тост, который потом лично приглашал пить всех и каждого, а именно — за вечную дружбу и доброе согласие между Швециею и Россиею. Его величество уверял при этом, что насколько они во время войны были ожесточены одна против другой, настолько теперь будут любить и уважать друг друга. До спуска корабля граф Бонде представил императору шведского генерал-лейтенанта Банниера, которого его величество пригласил во дворец и с которым весьма милостиво возобновил прежнее знакомство, бывшее между ними 25 лет тому назад.