Дневник 1724 - 89

8-го. Поутру подан был сигнал становиться под паруса, после чего адмирал буеров со всею флотилиею поплыл вверх по реке к Шлюссельбургу; наша же яхта подала свой собственный знак к пальбе точно так же, как возвестила особым выстрелом в этот день утром утреннюю, а накануне, вечером, вечернюю зорю. Скоро к нам на борт пришел командор Бредаль, который и оставался с нами все время, до самого возвращения нашего в С.-Петербург. Последовав за флотилиею буеров вверх против течения реки, мы плыли до тех пор, пока не встретили императрицу. Вся флотилия приветствовала ее прибытие пальбою, и когда ее яхта поравнялась с нашею, мы снова начали салютовать, на что она отвечала нам таким же числом выстрелов. Монастырю однако ж, из которого также палили, ее величество отвечала только 7 выстрелами. Около 12 часов мы прибыли наконец со всею флотилиею в С.-Петербург, и здесь ее величество приветствована была 101 выстрелом. Она вышла на берег у Сената и прошла в церковь, но пробыла там менее часа и затем отправилась в летний дворец императора. Его королевское высочество хотя тотчас по прибытии нашем поехал с своей яхты на фрегат императрицы, чтобы поздравить ее с благополучным приездом, однако ж опоздал, потому что яхта наша, по причине безветрия, шла слишком медленно. В 5 часов после обеда герцог со всею своею свитою в параде отправился в императорский сад, где, по случаю благополучного прибытия императрицы, назначено было празднество и где мы нашли уже многих знатных особ. Вскоре после нас пришел туда император, а через полчаса после него пожаловала и императрица с императорскими принцессами и другими членами царского семейства в сопровождении дам. Его королевское высочество поздравил ее с счастливым прибытием и благополучным избавлением от болезни. Тайная советница Бассевич была представлена двору. Государыня, еще очень слабая после болезни и усталая от дороги, не садилась за стол, который был накрыт только для дам и на сей раз уставлен одними лишь сластями. Кавалеров угощали только вином. За танцами, которые продолжались недолго, следовал фейерверк. Во время его подле императора стоял один старый голштинский корабельщик по фамилии Дейт, который давно был ему знаком, потому что много лет совершал поездки в С.-Петербург, и который пользовался необыкновенною милостью его величества.