26-го, на третий день праздника, к обер-камергеру поутру приходили два студента для приглашения его высочества на диспут, который должен был происходить после обеда между русскими и некоторыми иноверными духовными лицами. Наш придворный проповедник был приглашен в оппоненты. Его королевское высочество с большею частью своей свиты отправился в большое училище (Славяно-Греко-Латинскую Академию, существовавшую с 1679 по 1815 год и помещавшуюся, как известно, в Заиконоспасском монастыре.), которое в то же время и монастырь для лиц греческого исповедания (ein Kloster von Nationalgriechen), чтоб послушать этот диспут, назначенный в честь коронования императрицы; но там не было никого из царской фамилии, потому что император узнал, что спорить будут на латинском языке. Мы были приняты ректором, отцом Гедеоном, всеми архиепископами, епископами и многими архимандритами, и проведены в аудиторию, которая хотя и находилась в старом здании, однако ж внутри была довольно хороша и украшалась обоями и живописью. Над кафедрой висел портрет императрицы, убранный множеством лент. Приезд наш приветствован был звуками труб и литавр, и когда все присутствовавшие сели по своим местам, респондент, монах и профессор богословия, начал говорить речь на русском языке, по окончании которой позади кафедры заиграла довольно хорошая музыка. Затем, когда она умолкла, выступили два педелля и стали приглашать обоих оппонентов, именно нашего придворного проповедника и одного монаха-капуцина, начать диспут, или, лучше сказать, возражение. Начался диспут. Наш придворный проповедник опровергал учение об исхождении Святого Духа только от Отца (de precessione Spiritus Sancti a solo patre), известный догмат греческой церкви. Ректор, отец Гедеон, президент диспута, не стоял на кафедре, а сидел подле нее на стуле. По окончании диспута внизу, у ректора, его королевское высочество угощали вином и сластями, и он пробыл еще часа два в обществе духовенства.
Свободное копирование
