29-го, в 8 часов утра, ко двору приезжал камер-юнкер Балк с поклоном от императрицы, которая поручила ему просить нашего герцога пожаловать к 10 часам в Преображенское, где ее величество хотела иметь удовольствие его видеть. Как его королевское высочество ни был к тому не приготовлен, однако ж уже в 9 часов отправился к императрице. Он был принят необыкновенно милостиво как ее величеством, так и принцессами и императором и возвратился оттуда очень довольным. Император обещал ему навестить его в этот же день после обеда. К его приезду был приготовлен стол, уставленный холодными кушаньями; но он не приезжал почти до 7 часов, потому что долго пробыл в новом своем саду. Его королевское высочество встретил государя на дворе у кареты, где был нежно им обнят. Монарх тотчас пошел к столу, за которым просидел до десятого часа, и кушал и пил с отличным аппетитом. Герцог провозглашал несколько тостов, которые намекали на его желания и надежды и смысл которых император легко мог понимать. Его величество отвечал на них весьма охотно и несколько раз смеялся над ними. Тосты эти были: за успех всего хорошего, за желания и надежды наши, весна приносит розы, чем скорее, тем лучше, и некоторые другие. Тост за чем скорей, тем лучше герцог провозгласил не иначе, как предварительно посоветовавшись с Ягужинским. Последний сказал о том на ухо императору, который отвечал на своем голландском языке: Warum nit (почему же нет?) и тотчас же сам потребовал стакан вина. Будучи в этот раз в отличном расположении духа, его величество указывал и на свое щегольство, которое состояло из пары манжет, обшитых кружевами шириною пальца в два. Обыкновенно же щегольство вовсе не его дело.
Свободное копирование
