С 1 по 11 марта.
1-го выехали отсюда герцогиня Мекленбургская и принцесса Прасковия, а 2-го пустился в путь и я с одним товарищем. В Новгороде герцогиня Мекленбургская представила меня вдовствующей герцогине Курляндской, которая ехала из Митавы в Москву на коронацию императрицы в сопровождении небольшой свиты, а именно двух русских фрейлин, ее обер-камер-юнкера Бирона, одного русского гоф-юнкера, нескольких пажей и некоторых служителей. В Торжке я не мог более получить почтовых лошадей. Пока мне их давали, я платил за каждую лошадь по полукопейке с версты, а от Новгорода до Москвы мог платить только по 3 копейки с лошади за 10 верст. Но так как тут встретилось много затруднений, то я решился нанять ямских лошадей с уговором платить за каждую по копейке с версты. Тогда ямщики с лошадьми явились во множестве и между ними началась сильная брань, потому что каждому хотелось везти нас за эту цену. В Клину я осведомлялся, там ли еще оба персидских принца (один из Дербента, другой, татарский, из Дагестана) и другие пленные, которых мы видели год тому назад на обратном пути из Москвы в С.-Петербург. Мне отвечали, что они хотя все еще там, но пользуются большей свободой и могут ездить на охоту. Приехав 11 марта в Москву, я узнал, что императорские принцессы прибыли туда 6-го, а наш герцог — 7-го числа.
Свободное копирование
