24-го их величества кушали по ту сторону реки, в Сенате, где угощал их здешний Синод, который всегда делает это накануне Рождества, в последний день поста.
25-го. Так как в первый день Рождества Христова русские певчие их величеств имеют обыкновение ходить к вельможам с вокальной музыкой и поздравлением, то они тотчас после обеда явились и к нашему двору в числе около сорока человек. Между ними были прекрасные голоса, в особенности великолепные басы, которые в России лучше и сильнее, чем где-нибудь, хотя манера их пения и не из лучших. У некоторых из их басистое голоса так же чисты и глубоки, как звуки органа, и они в Италии получали бы большие Деньги. Император начал с этого дня славить, или ездить на пирушки, и был сперва у архиепископши (матери г. Остермана (Это была Стрешнева, теща Остермана.)), потом у нового князя-папы и наконец у княгини, которая должна была стать епископшей. Все эти чины выдуманы, чтоб поднять на смех римского папу.
Свободное копирование
