8-го. Сегодня скончался капитан Зегебарт, пролежавший в постели четырнадцать недель.
9-го гоф-фурьер объявил первой половине нашей свиты, отправляющейся в Москву, чтоб она готова была к отъезду.
10-го, поутру, я ходил смотреть портреты обеих старших императорских принцесс, списанные с оригиналов придворным живописцем Данненгауером и проданные им г. фон Альфельду за 60 рублей. В 2 часа пополудни схоронили покойного капитана Зегебарта. Его королевское высочество отправился в публичную ассамблею, бывшую у г-на Ягужинского, где нашел уже императора и большое общество дам и кавалеров, также всех иностранных министров с их женами, хотя министры эти, как и его высочество, вовсе не были приглашены. Мне рассказывали там, что сегодня император на крестинах у бригадира Румянцева (где была и императрица), сказал за столом при всех, что в следующее воскресенье должен ехать в Москву, потому что иначе не выберется отсюда до апреля месяца, и уж послезавтра намерен отправить вперед императрицу и прочих членов императорской фамилии. Да и везде стали сильно поговаривать о скором его отъезде, почему Ягужинский сам советовал г-ну фон Плате отослать поскорее вперед багаж и большую часть прислуги его высочества, тем более что в нынешнем году нельзя будет рассчитывать на большое количество почтовых лошадей. Поэтому его королевское высочество еще в тот же вечер приказал Плате распорядиться так, чтоб свита, которой уже предписано быть готовой к отъезду, могла послезавтра выехать отсюда, причем решил, что и молодой Адлерфельд отправится с ними вперед.
Свободное копирование
