8-го не случилось ничего особенного.
9-го. Ко двору в этот день явился один лифляндский барон по фамилии Клот, который по рекомендации многих знатных шведов был принят тайным советником Бассевичем как бы в службу его высочества камер-юнкером, но с условием не получать никакого жалованья до тех пор, пока герцог не заблагорассудит поручить ему действительное исправление этой должности. Он, будучи кавалерийским поручиком, много лет находился здесь в плену, а когда после опять приехал из Швеции в Лифляндию, потерял отца, почему и должен был оставаться несколько времени в этой провинции. Приезжал к нам также один из императорских кабинетных курьеров, которому хотелось представиться его высочеству. Он объявил, что в тот же день отправляется через Финляндию в Швецию и потому желает узнать, не будет ли ему от его высочества каких-нибудь приказаний. Так как все письма были уже приготовлены и лежали у Штамке, то герцог просил его только зайти к последнему и взять их, после чего пожелал ему счастливого пути. При этом случае и барон Клот имел счастье видеть его высочество и представить полученное им от тайного советника Бассевича рекомендательное письмо. В этот день, утром, надобно было яхту нашу, стоявшую прежде на реке, перевести в канал и поставить перед домом его высочества, потому что в прошедшую ночь ее ветром сорвало с якорей. В тот же день мы получили из Германии известие, что нагруженный для его высочества корабль уже отправился в путь, причем присланы были и росписи всех отправленных на нем припасов. Так как он для многих из наших людей вез что-нибудь (в том числе и для меня немало платьев и вещей), да и наши запасы вина совершенно истощились (отчего мы уж давно мало получали хороших напитков), то все мы с большим нетерпением ждали его прибытия.
Свободное копирование
