7-го, с рассветом, показалась шедшая из С.-Петербурга флотилия, которую составляли более ста буеров и торншхоутов, и так как было известно, что с нею придет знаменитый бот (который еще при отце императора приведен был из Англии в Архангельск, а оттуда перевезен в Москву и на котором его величество в молодости впервые разъезжал и приохотился к мореплаванию) и весь флот получил приказание, когда он будет проходить мимо, салютовать ему не только пушечною пальбою со всех кораблей, но и поднятием всех корабельных флагов, то все приготовились к этой встрече. Часов в десять все находившиеся здесь 9 флагманов проехали на своих шлюпках по порядку мимо нашего корабля, а именно сперва великий адмирал в средине между адмиралом Крюйсом и императором, потом князь (Меншиков), как старший вице-адмирал, между Сиверсом и Гордоном, наконец контр-адмирал Зандер в средине между Сенявиным и Дюффусом. Великий адмирал имел императорский флаг, Крюйс — голубой, император — красный адмиральский, князь — белый, Сивере — голубой, Гордон — красный контр-адмиральский, Зандер — белый, Сенявин — голубой, Дюффус — красный вице-адмиральский. В 11 часов проехали мимо нас императорские принцессы, и его высочество имел удовольствие несколько раз раскланиваться с ними с своей палубы. Около 12-ти проехала императрица, а в час — сам император. Все они собрались на корабле “Фридрихштат”, где угощал князь Меншиков, и пробыли там почти до 3 часов. Императрица отправилась оттуда опять на корабль императора, где провела и предшествовавшую ночь, а принцессы уехали в город. Погода в этот день была необыкновенно теплая, почему император приезжал к князю в одном канифасовом камзоле и с надетым поверх его кортиком. В час пополудни флотилия буеров и торншхоутов вошла в гавань при пальбе из 23 пушек с большого бастиона; но маленький бот остался в одной версте от гавани, на галиоте, на котором его привезли сюда из Петербурга, и думают, что оттуда совершится церемония присоединения его к флоту. Между тем еще поутру все флагманы подняли на кораблях свои красные флаги. На “Фредемакере” развевался флаг вице-адмирала Сиверса, хотя он сам лично останется у великого адмирала; но Бенц повторял все сигналы так, как бы в присутствии вице-адмирала. Вице-адмирал Вильстер должен был вчера отправиться в Петербург, чтоб покамест заведовать там делами Коллегии. После обеда подали сигнал всем лейтенантам, которым сообщены были приказания, как приветствовать маленький бот. В то же время всем командовавшим офицерам объявили, что после троекратного салютования ботика всем флотом им дозволяется потом во время питья и веселья палить с своих кораблей из пушек по собственному усмотрению. Капитану предоставлялось число выстрелов, равное половине пушек его корабля, а флагманам — равное полному количеству орудий тех кораблей, на которых они находились, так что на нашем корабле мы имели в своем распоряжении 105 выстрелов, а именно 70 для контр-адмирала и 35 для капитана. В этот день у его высочества обедал английский пастор из Москвы, которого милорд (Дюффус?) привез с собою и который теперь получает место в Петербурге.
Свободное копирование
