5-го, поутру, в 3 часа, опять подан был сигнал сниматься с якорей, и в 4 часа мы отплыли. Приблизившись еще на 10 верст к Кронслоту, мы снова бросили якорь. Спустя час после того великий адмирал уж опять подал сигнал к отплытию. У Кронслота корабли проходили прямой линией один за другим, в том порядке, в каком им следовало стоять в гавани. Часов около семи мы бросили якорь, и к нам на корабль пришел адмирал Крюйс в сопровождении вице-адмирала Гордона и капитана-командора Бредаля. Вскоре после того приехал с корабля императора капитан-командор Гордон, которому поручено было сказать нашему капитану, чтоб он потихоньку (?) перешел на то место, где стоял Бредаль, потому что ему надобно было находиться ближе к императору и вместе с тем ближе к Бредалю. Его высочество, желая поздравить императора с благополучным прибытием флота, спросил у капитана, не на твердой ли земле его величество, и узнав, что на твердой земле не только сам государь, но и императрица с обеими принцессами, поспешил собраться и поехал тотчас же в Кронслот с Измайловым, Плате и со мною. Так как нам сказали, что императорская фамилия у князя Меншикова, то мы с пристани, на которую вышли, отправились немедленно пешком к дому князя, но понапрасну, потому что не нашли там никого и узнали, что император уж опять уехал на свой корабль. Недалеко от этого дома мы встретили князя с его супругой и свояченицей, и он уверял, что императрица только что отправилась на свою квартиру; поэтому его высочество не медля пошел туда, послав вперед бригадира Плате предуведомить о себе. Но государыня была уже раздета, почему герцог имел счастье видеть только императорских принцесс. Старшая передала ему от имени ее величества приветствие и вместе с тем извинение, что она в этот вечер не может принять его. Разговор между ними продолжался более получаса и доставил нашему доброму государю немало удовольствия. Мы застали здесь прусского (Т. е. бывшего в Пруссии посланником графа Александра Гавриловича Головкина.) графа Головкина, французского (Т. е. князя Василия Лукича, бывшего посланником во Франции.) Долгорукого, генерал-майора Румянцева (который уже после нашего отплытия приехал из Астрахани) и некоторых других. Когда мы возвратились на свой корабль, люди наши были еще заняты работами по перемещению его и по укреплению якорей.
Свободное копирование
