24-го, поутру, мы увидели вдали несколько кораблей, между которыми, по мнению нашему, должен быть находиться фрегат “Самсон”, уехавший с Брюммером; его высочество поэтому с нетерпением ждал их приближения. Во время обеда капитан-командор Бредаль прислал ему сказать, что “Самсон” идет. Показалась и шлюпка, которую император послал со своего корабля “Екатерина” к этому фрегату для перевезения к себе курьера. Полковник Брюммер и асессор Сурланд сели в нее и отправились к его величеству. Прочитав привезенные ими письма, государь послал этих господ с капитаном Бенцем к его высочеству; но они должны были еще завезти к Толстому и Остерману кабинет-секретаря Макарова. Все мы немало удивились, когда увидели, что приехал и асессор Сурланд. Побыв вместе с Штамке с час у его высочества, господа эти с ним же отправились к Толстому и Остерману, где имели продолжительную конференцию, и возвратились тогда уже, когда мы сидели за столом. Хотя они привезли не вполне благоприятные известия, однако ж видно было, что в донесениях их не заключалось и ничего дурного. О прибытии фрегата тотчас узнали во всем городе, а потому оттуда скоро наехало к его высочеству много жаждавших услышать что-нибудь новое, между прочими полковник Штральборн, капитан Дальвиг, состоящий в голштинской службе, артиллерийский капитан Вильстер, капитан-командор Бредаль и другие. Император поутру вышел было в море с эскадрой, состоявшей из 6 кораблей, но по причине совершенного затишья должен был верстах в двух от нас бросить опять якорь, хотя и отсалютовал великому адмиралу 13 выстрелами, на которые ему отвечено было 11-ю. Около 8 часов вечера всему флоту (за исключением эскадры из 9 кораблей, которая должна оставаться здесь) отдано было приказание приготовиться к отплытию, чтоб следовать за великим адмиралом, чем его высочество был вовсе не доволен, потому что ему хотелось лучше еще несколько времени пробыть здесь. Брюммер и Сурланд рассказывали, что тайная советница Бассевич благополучно прибыла в Стокгольм за два дня до их отъезда. Полковник Брюммер, отправившийся от нас 5 июля, приехал в Стокгольм только 11-го и уж 15-го опять оставил его. В этот день наш красный широкий вымпел передней мачты был снят и снова поднят на задней мачте, а красный флаг заменен синим, потому что мы теперь поступили в синюю эскадру. Вице-адмирал Гордон также должен был снять свой вице-адмиральский флаг и поднять снова контр-адмиральский, потому что флот получил приказание отплыть в неразрозненном составе, а в таком случае ему, Гордону, следовало командовать опять только как контр-адмиралу.
Свободное копирование
