22-го. Около полудня к нам приехали камергер Спарре и наш капитан Бенц, которые и остались обедать у его высочества. После обеда тайный советник Остерман прислал кого-то к Штамке сказать, что император приедет к герцогу, почему тотчас же поспешно начали приготовлять стол с холодным кушаньем, и когда государь через полчаса приехал, все было готово. Его высочество встретил его на нижней палубе корабля. Барабаны приветствовали его величество только троекратною дробью, как положено для встречи адмиралов. Так как с ним были Толстой и Остерман, то он тотчас по прибытии своем имел с ними и с его высочеством, нашим герцогом, непродолжительную конференцию, после которой они сели за стол. Его величество был в отличном расположении духа, а Ла-Коста и капитан Бенц развеселили его еще более, потому что постоянно спорили между собою и говорили друг другу самые жесткие слова. Он просидел поэтому за столом почти 5 часов, в продолжение которых сильно пили. При первых семи или восьми тостах с корабля нашего палили из пушек. Когда вино возымело свое действие, начались и голландские разгульные песни, так что сейчас можно было видеть, что император в этот раз только за тем и приехал к его высочеству, чтоб повеселиться. Часов в десять он простился и был очень милостив с его высочеством, который не мог нарадоваться, что государь и все гости были так веселы и оживлены.
Свободное копирование
