8-го, в понедельник, его высочество в 11 часов поехал к шаутбе-нахту Гоффту, приглашавшему его вчера к себе обедать, но взял с собою только Измайлова, Плате и меня. Когда мы приехали, император со всеми флагманами сидел уже у шаутбенахта за столом. Его высочество сел возле государя с левой стороны, имея подле себя опять обоих принцев. Император был в отличном расположении духа, и при первых трех тостах палили из пушек; так, при провозглашении здоровья его величества последовало 13 выстрелов, семейства Ивана Михайловича — 11, императрицы — 9. При здоровье его высочества и других пальбы не было. В 2 часа император уехал, и при его отъезде матросы огласили воздух троекратным ура! на которое он с бывшими на его боте матросами отвечал точно таким же образом. Затем последовало 11 пушечных выстрелов. Когда уезжал его высочество, точно так же кричали ура! которое сопровождалось 9 выстрелами. При отъезде великого адмирала было то же самое; при отъезде же принцев хотя и кричали ура, но не палили. Отсюда его высочество отправился в город и сперва побывал на своей квартире, а потом поехал к полковнику Розену, где мы в обществе полковников Штральборна и Ферзена ужинали и таки порядочно попили. В этот день вице-адмирал Вильстер вышел в море с кораблем “Пантелеймоном”, ход которого надлежало испробовать, потому что, по мнению некоторых, на нем было слишком много балласта; впрочем, через несколько дней он будет опять здесь.
Свободное копирование
